Латинист и его женщины (СИ)

— Мне постоянно снится один и тот же сон: будто я живу в какой-то незнакомой местности — лесистой и гористой. Мой дом стоит на горе, и я в нём живу и живу с семьёй… А из моих окон открывается вид на ДВЕ озёрные цепи; они тянутся от подножья моей горы в разные стороны до самого горизонта… Я спрашивал одного своего знакомого — специалиста по психологии — о том, что это означает, почему озёра вытянулись в ДВЕ цепочки, а не в одну, а он мне и говорит: это, говорит, знак твоей раздвоенности. А какой раздвоенности — так мне и не пояснил. Уклонился. Ну так вот: в этом своём сне я надеваю резиновые сапоги и хожу под холодным моросящим дождём где-то вдоль берега то одной озёрной цепи, то другой… А иногда плаваю на лодке и ловлю рыбу. И это очень странно, я ведь никогда в жизни не ловил рыбу… Видимо, это и есть моё представление о счастье.
Зинаида очень внимательно слушала меня, а потом сказала:
— Бойся таких снов, а то они возьмут и сбудутся. Особенно, если ты про это напишешь. И будешь ты тогда ходить под холодным моросящим дождём в резиновых сапогах!.. И хорошо ещё — если только в этой, земной жизни, а если в той, будущей? И целую вечность?..
— А что? Пусть! Я бы с удовольствием!
— Странные у тебя представления о счастье… Вот если бы я была богата, то я бы поселилась где-нибудь там, где есть небоскрёбы, пальмы, бассейны…
— Небоскрёбы и пальмы — ненавижу! Резиновые сапоги и прогулки вдоль озера под моросящим дождём — это лучше.
— А я обожаю, когда пальмы, когда небоскрёбы, когда шикарные машины, когда всё такое зеркальное!..
— Скажи по совести, — прервал я её, — ты разочарована во мне?
— К чему ты об этом спрашиваешь?
— К тому что, вот я тебя привёл во дворец. А там: камины, мрамор, люстры и прочее. И всё это — не моё. Не потому ли мы и спали порознь?
Зинаида чуть усмехнулась и сказала:
— Давай не будем ссориться!
— Давай.
— И давай останемся друзьями!
Я охотно согласился и с этим предложением.
  
Глава 21. ПРОНИЦАТЕЛЬНЫЙ И ВСЕВИДЯЩИЙ
 
Любви у нас не только не получилось, но её просто и быть не могло. Была дружба, были добрососедские отношения. Вот и всё.
Однажды моя Зиночка впала в меланхолию. Плакала у меня в комнате — пришла в гости и разревелась. Попутно рассказывала: на работе у неё случилась такая-то неприятность. Все, мол, вокруг плохие, и все — обижают!
А я ей слово за слово: не принимай, мол, Зиночка, близко к сердцу, это ведь у тебя просто график такой.
— Какой такой график? — изумилась Зина.
— А вот смотри, — и я подвёл её к своему компьютеру, нашёл нужный файл и показал график. — Видишь эту кривую линию?
— Вижу.
— Сейчас она у тебя в самой нижней точке. Это твой эмоциональный спад. Просто тебе сегодня положено плакать, вот ты и плачешь. А плохая жизнь тут вовсе и ни при чём. Жизнь — она ведь всегда трудная. Зато видишь вот: с завтрашнего дня у тебя начнётся подъём; кривая поползла вверх, видишь? И ты снова повеселеешь…
— Ой, правда?
— Правда! Ритм всех твоих спадов и подъёмов я уже давно вычислил. Он у тебя очень чёткий.
— Да когда же ты успел?
— Уметь надо. Я же тебя предупреждал, что я очень наблюдателен. Вот полюбуйся — всё наперёд известно.
— Значит, ты и на будущее сможешь предсказать, когда у меня что будет?
— Смогу.
— Ой, какой ты молодец, — восхищённым шёпотом проговорила Зина. — Спасибо тебе.
  
Глава 22. ПРЕЙСКУРАНТЫ, ТАРИФЫ И ПРОЧЕЕ
 
1
А однажды она пришла ко мне в комнату и заявила: хочу замуж. Может быть, она думала, что у меня и на этот счёт в моём компьютере есть какая-то подсказка?
Подсказки не было.
Я ей: выходи себе на здоровье, кто ж тебе не велит?
А она мне: вышла бы, да вот достойных не вижу.
А я ей в ответ: а что — какие-то варианты уже были?
А она мне: были.
И стала рассказывать. Много всякого понарассказала, и получалось так: если руку и сердце предлагает порядочный, то непременно бедный, а если богатый, то непременно непорядочный.
— Так что же для тебя важнее — сам человек или его материальное окружение? — спросил я.
— Хочется, чтобы и то, и другое было в норме.
— А что включает в себя понятие «норма»?
Зина затруднилась с ответом.
— Машина, — подсказал я.
— Да, машина, — согласилась Зина.
— Машина любая или только приличная?
— Ну, если ты имеешь в виду «Запорожец» или там «Москвич», то — разве же это настоящие машины?
— Понятно. Дом или квартира?
— Да. Дом или квартира.
— Приличный дом или приличная квартира?
— Конечно. В трущобе я жить не хочу.
— Приличная зарплата или приличный источник дохода?
— Да. А зачем мне нищий? Я люблю роскошь и не скрываю этого.
— По этому поводу мои любимые древние римляне высказались когда-то следующим образом: ejus est nolle, qui potest velle. Что в переводе означает: кто имеет силы желать, тот может не желать.
— А я не хочу не желать! Для чего тогда и жить, если и того нельзя пожелать, и этого?
— Для тебя, как я посмотрю, жизнь — это один сплошной магазин, где можно покупать все нужные тебе жизненные блага. Но ведь это и есть бездуховность.
— Неправда! Я духовна! Я верующая! И бог не запрещает стремиться к материальным благам. Красиво жить не запретишь! Бог меня любит, и поэтому я всю жизнь жила хорошо… А я и сейчас хочу жить хорошо! Вот так! Я хочу жить красиво!
— Итак, ты хочешь жить красиво, — продолжил я прерванную тему. — Но почему ты думаешь, что достойна красивой жизни?
— А потому, что я дорого стою.
— А кто тебе это сказал?
— А я и сама это знаю. Ещё когда я была замужем за этим моим первым придурком, я столько необыкновенных предложений получала! Шикарные мужчины постоянно говорили мне: бросай ты его, идиота, переходи ко мне, будешь как сыр в масле кататься!..
— Чего ж не бросила, не перешла и не каталась?
— Дура была. Вот и не бросала, вот и не переходила. Верность мужу хранила.
— Что? Не изменяла ему никогда?
— Никогда. Вплоть до одного события, когда я сильно разозлилась на него и тогда уже изменила. Но это уже было под самый конец наших с ним отношений.
2
Я задумался о чём-то своём, а потом почему-то спросил:
— А ты бы теперь смогла вот просто так — взять и продаться мужчине? За деньги.
— Смогла бы.
— Уже пробовала?
— Ещё ни разу, но я знаю: я готова к этому.
— И за сколько бы ты отдалась?
— За миллион долларов.
— Кто ж тебе столько даст? А вот как насчёт суммы в семьсот пятьдесят тысяч долларов?
— Отдалась бы.
— А за пятьсот тысяч?
— Отдалась бы и за пятьсот тысяч.
— А за двести пятьдесят?
— Нет! Даже и за четыреста девяносто девять тысяч долларов не отдалась бы. Полмиллиона — это мой нижний предел.
Конечно, весь этот наш разговор был вроде бы как шуткой. Но на самом-то деле в каждой шутке всегда есть доля правды.
Всем своим нутром я тогда почувствовал: в этой шутке есть очень и очень большая доля правды. Баба мне фактически говорит: купи меня, если у тебя есть деньги! А нет — и не суйся.
Тогда же я очень серьёзно спросил её:
— Ну хорошо. Допустим, что нашёлся мужик с миллионами. И он пришёл покупать тебя. Но ведь существует известное правило: do, ut des — я даю, чтобы и ты мне дал. За свои деньги этот почтенный покупатель должен будет получить хороший товар, а перед покупкой — пощупать его руками.
— Ну и пусть пощупает. Если он почтенный и если он покупатель, а не так — бродяга какой-нибудь. Пусть даже в зубы посмотрит — они у меня все в отличном состоянии. Я — товар отличного качества!
— Вижу. У тебя сногсшибательная фигура, красивое и умное лицо. Ты, как и подобает настоящей русской красавице, естественная, а не крашеная блондинка и с настоящими голубыми глазами, а не с накладными линзами, как у американских кинозвёзд. Ты прекрасно умеешь держаться, говорить, рассуждать, смеяться. Ты одеваешься только со вкусом и никак иначе. У тебя великолепная походка, осанка, величественный поворот головы, властное или даже надменное выражение глаз, от которого любого мужчину бросит в дрожь…