Умри для меня

Я подумало, что это не сулит ничего хорошего.
— Кто такой этот Люсьен Пуату? — спросил Папи сурово, глядя на Джорджию
— Он очень хороший друг! — парировала она, глядя на Винсента.
В комнате стало тихо.
Наконец Винсент подался вперед к ней и заговорил самым дипломатичным тоном, — Я бы не стал говорить, если бы не был на сто процентов уверен, но Люсьен Пуату, Джорджия, не заслуживает даже находиться с тобой в одной комнате, не говоря уже о том, чтобы быть в числе твоих друзей.
От этих слов у всех отвисла челюсть.
Джорджия, казалось, потеряла дар речи.
Она выглядела так, будто получила пощечину.
А потом ей на спину перевернули ведерко со льдом.
Мами с Папи переглянулись, что ясно дало понять, они сильно обеспокоены ночной деятельностью Джорджии.
Джорджия зло взглянула на нас с Винсентом, а потом резко встала и вышла из комнаты.
Мами первая нарушила тишину.
— Винсент не мог бы ты пояснить, почему Джорджии не стоит связываться с этим человеком?
Винсент уставился на журнальный столик.
— Извините, что такой прекрасный ужин закончился на неприятной ноте.
Просто я знаю этого человека и не хочу, чтобы кто-нибудь, кто мне не безразличен имел с ним какие-нибудь дела.
Но я уже достаточно сказал.
Еще раз примите мои извинения, что расстроил Вашу внучку в вашем же собственном доме.
Папи помотал головой, подняв руки, как бы говоря, что с этим нет никаких проблем, а Мами встала и начала убирать чашки.
Когда я встала, чтобы помочь ей, она сказала, — Винсент не переживай по этому поводу.
Мы стараемся сохранить определенную степень открытости и честности в этом доме, поэтому твои замечания вполне уместны.
я уверена, что при следующей вашей встрече Джорджия извиниться за свое поведение.
— Я бы не была в этом так уверена, — сказала я себе под нос.
Услышав меня, Винсент мрачно кивнул.
— Я должен идти, — сказал он.
— Я уверен, впереди всех завтра ждёт напряженный день.
— Я провожу тебя, — сказала я, намереваясь допросить его, как только мы выберемся наружу.
Папи встал, чтобы подуть Винсенту пальто.
После того, как Винсент поблагодарил моих бабушку с дедушкой за этот вечер, он вышел в коридор.
Я последовала за ним, беря свою куртку и закрывая за нами дверь.
— Что — начала было я.
Винсент приложил палец к своим губам и мы продолжали сохранять напряженною тишину, пока не вышли на улицу.
Как только за нами захлопнулась дверь, он схватил меня за плечи и пристально посмотрел на меня.
— Твоя сестра в серьезной опасности.
Моё замешательство переросло в беспокойство.
— О чём ты говоришь? Что не так с Люсьеном?
— Он мой заклятый враг.
Он глава парижских нума.
У меня возникло такое ощущение, будто кто-то приподнял меня и ударил о кирпичную стену.
— Ты уверен, что мы говорим об одном и том же человеке? — спросила я, отказываясь верить в то, что сказал Винсент.
— Потому что, когда я встретилась с ним —
— Ты встречалась с ним? — задыхаясь от эмоций, спросил он.
— Где?
— В клубе, куда мы с Джорджией ходили потанцевать.
— И там же ты видела Чарльза?
— Да, и по правде говоря, Чарльз говорил с ним, когда я уезжала.
Я не понимаю —
— Нет.
Это ужасно, — сказал Винсент, закрывая свои глаза.
Винсент.
— Расскажи мне, что происходит, — сказала я, и моё горло болезненно сжалось.
Если Люсьен чудовище, то что это может означать для моей сестры? Я вздрогнула, когда вспомнила как о том поцелуи Джорджии с Люсьеном в его клубе.
Она точно не знала о его темной стороне.
Джорджия не могла видеть дальше собственного носа, когда нужно было проявить хоть какую-нибудь проницаемость.
Как-то раз мама очень сокрушалась, когда парня Джорджии арестовали за ограбление, — Она даже не может разглядеть что-то плохое в людях.
Твоя сестра не дура, у неё просто нет и капли интуиции.
На этот раз подобный недостаток, может обернуться смертельной опасность, подумала я.
Винсент достал сотовый из своего кармана.
— Жан-Батист? Люсьен забрал Чарльза.
Я уверен.
Да.
.
.
буду там через минуту.
— Пожалуйста! Поговори со мной! — умоляла я.
— Я должен вернуться домой.
Можешь пойти со мной?
— Нет.
Я помотала головой.
Я должна вернуться домой и уладить всю ту неразбериху, которую оставил после себя Ураган-Винсент.
— Я должен идти, — сказал он.
— Тогда я провожу тебя до дома, — настаивала я.
и ты можешь мне все рассказать по дороге.
— Ладно, — сказал он, беря меня за руку, когда мы пошли, по освещенной фонарями улице, в направлении его дома.
— Итак, Кейт.
Как ты знаешь, в любой истории есть плохой парень.
— Наверное.
— Ну, в моей истории — Люсьен плохой парень.
— Что ты подразумеваешь под словами: твоя история? — осмелилась я спросить, мне было неспокойно.
— Я хочу сказать, это же касается того, что вы оба находитесь по разные стороны баррикад — добро против зла?
Винсент покачал головой.
— Нет.
Я против него.
Нас ним связывает давняя история.
— Постой, — сказала я, собирая все части головоломки во едино у себя в голове.
— Он один из тех, кого вы ребята постоянно преследуете? Человек или как там его? — я замолчала, размышляя.