Умри для меня

Я опустилась на колени рядом с его неподвижным телом.
— Амброуз, ты меня слышишь?
Кто-то из толпы направился к нам.
— Эй, он в порядке?
Только тогда Амброуз вздрогнул и, оперешись на обе руки, начал подниматься с земли.
Когда он поднялся, он запахнул свою куртку, которая очень хорошо скрыла кровь на его рубашке, хотя на земле была уже довольна большая лужа.
— О Боже мой, Амброуз, что произошло? — спросила я.
Я протянула руку, чтобы поддержать его, и он тяжело оперся на меня.
Это не Амброуз.
Я — Жюль.
Слова срывались с губ Амброуза, но глаза слепо уставились вперед.
— Что? — спросила я озадаченно.
Наконец Винсент до нас добрался.
— Это Амброуз, — сказала я.
— Его ранили то ли ножом, то ли выстрелом, или что-то такое.
И он бредит.
Он только что сказал мне, что это Жюль.
— Мы должны вытащить его отсюда, пока они вернулись с подкреплением за его телом, — сказал мне Винсент тихим голосом, а потом сказал громче: — Он в порядке, он в порядке.
.
.
спасибо! — небольшой группе людей, которая пришла к нам на помощь.
Он схватил Амброуза за руку и перекинул себе на плечи.
— А как же Джорджия? — выдохнула я.
— Кто бы не ранил Амброуза, он видел, что ты стояла рядом с ним.
Быть здесь для тебя очень опасно.
— Я не могу бросить свою сестру, — сказала я, поворачиваясь, чтобы пробраться к ней сквозь толпу.
Винсент схватил меня за руку и притянул обратно к себе.
— Когда они напали, она была внутри ресторана.
Она в безопасности.
Пойдем со мной! — скомандовал он и, взяв другу руку Амброуза, протянул её через мою спину.
Он шел, но, но казался очень слабым.
Мы добрались до конца квартала и Винсент поймал такси и усадил нас внутрь прежде, чем хлопнуть дверью.
Я выглянула на улицу, как только мы отъехали.
Никаких признаков Джорджии.
— он в порядке? — спросил водитель, глядя в зеркало заднего вида, оценивая массивного человек свалившегося на его сиденье.
— Пьяный, — просто ответил Винсент, стягивая свитер, пока говорил.
— Ну, убедитесь, что он не заблюёт моё такси, — сказал водитель, качая головой от отвращения.
— Что случилось? тихо на английском спросил меня Винсент, глянув на водителя, понимает ли тот о чём говорят.
Он протянул свой свитер Амброузу, который расстегнул куртку и засунул его под рубашку.
Он прислонил голову к сидению перед ним.
— Мы просто стояли там, когда подошли двое парней и толкнули его к стене.
Они сбежали прежде, чем я узнала, что происходит.
— Ты видела кто это сделал? — спросил он.
Я помотала головой.
Амброуз сказал, — Это были двое из них.
Я не увидел заранее, что это должно было случиться, иначе я вас предупредил бы.
— Все в порядке, Жюль, — сказал Винсент, успокаивающе положив руку на спину Амброуза.
— Почему ты только что назвал его Жюлем?
— Амброуза здесь нет.
— Это Жюль, — сказал Винсент.
— Что? Как? — спросила я, охваченный ужасом, я отпрянула от резкого падения тела рядом с собой.
— Амброуз либо без сознания, либо
.
.
мёртв.
— Мёрт, — ответил Амброуз
— Он собирается.
.
.
вернуться к жизни? — спросила я в ужасе.
— Цикл перезапускается, когда нас убивают.
День спячки начинается с той секунды, когда мы умираем.
Не беспокойся — Амброуз вернется к жизни через три дня.
— А что делает Жюль? Вселился в него?
— Да.
Он хотел, чтобы Амброуз смог выбраться оттуда прежде, чем смогли вернуться наши враги и забрать тело.
— Ты тоже так можешь, я имею ввиду вселяться в кого-нибудь?
— В других ревенетов, да, при определённых обстоятельставх.
— Например?
— Например, если их тело в достаточно хорошей форме, чтобы двигаться.
Видя моё недоумение, он пояснил.
Если они не расчленены.
И трупное окоченение еще не наступило.
— Фу..
Я поморщилась.
— Ты спросила! — он глянул на водителя, который, судя по отсутствию у него интереса, не обращал внимания на суть нашего разговора.
— Как насчет людей? — спросила я.
— Если они живы, да, но только с их разрешения.
И принимая во внимание, что это очень опасно для человеческой психики иметь сразу два активных разума, — сказал он потирая лоб.
— Они сходят с ума, если это долго длится.
я вздрогнула.
— Кейт, не думай об этом.
Это редко случается.
Мы такое проделываем в самых экстремальных ситуациях.
Как в этой.
— Что
.
.
навел ужаса на тебя, моя дорогая Кэйтс? — слова срывались с губ Амброуза.
— Да, Жюль, — ответила я, сморщив нос.
Я могу честно сказать, что прямо сейчас у меня мороз по коже.
— Круто, — сказал он и губы Амброуза изобразили улыбку.
— Жюль, плохое время для шуток, — сказал он.
— Прости, чувак.
Всё же не так часто мне удается проделать магические фокусы для человека.