Умри для меня

Чарльз пробормотал, — ага, точно.
— Ну можно сказать, что мы дали представление о нашей истории, — вежлево сказал Гаспар.
— Ты был.
в спячке вчера? — спросила я Винсента.
Он кивнул
— Конец трёх дней, — сказал он.
— Теперь со мной будет всё в порядке почти месяц.
— Что до меня, так ты не выглядишь так, что с тобой всё в порядке, — ответила я, глядя на восковую бледность его кожи.
— Должно пройти несколько часов, чтобы оправится от спячки, — сказал Винсент, слабо улыбаясь.
— Для человека, это как операция на открытом сердце.
Тебе не можешь просто вскочить с кровати, когда проходит анестезия.
Это имело смысл.
Если продолжать следовать его аналогиям с человеком, то я смогу лучше переварить этот причудливый сценарий.
От того, как они спорили, становилось понятно, что им явно не привычно объяснять своё сложившиеся положение.
Это была для меня возможностью всё выяснить.
Я повернулась к Жюлю.
Тебе больше ста лет.
— Мне девятнадцать, — сказал он.
— Значит ты никогда не состаришься? — спросила я.
— О нет, мы стареем, с этим всё в порядке.
Взгляни на Жан-Батиста — он умер в тридцать-шесть, а сейчас ему шестьдесят! — сказал Чарльз.
— А сколько бы ему было на самом деле, если бы он.
ну, ты понял, — подоьрала я слова.
— Двести тридцать пять, — ответил Гаспар, без колебаний, и, глядя на остальных, продолжил, — Можно мне?
Чарльз кивнул, остальные молчали.
— Поле того, как мы оживаем, мы стареем с той же скоростью, что и все остальные.
Тем не менее, когда мы умираем, мы в последствии оживления, мы воскрешаем в том же возрасте, в котором умерли первый раз.
Жюль умер, когда ему было девятнадцать, поэтому каждый раз, он начинает с девятнадцати.
Винсенту было восемнадцать, когда он умер, но пока он еще не умирал, сколько прошло? Около года? — он адресовал свой вопрос Винсенту, но я оборвала его.
— Что значит, каждый раз, когда ты умираешь? — спросила я.
Меня вновь окатила волна ледяного ужаса.
Винсент крепче сжал мою руку.
— Скажем так, есть много людей, которых нужно спасти, — сказал Жюль подмигивая.
Я уставилась на него пытаясь понять о чём он говорил.
Затем мои глаза расширились.
— Человек в метро! — воскликнула я.
— Ты спас ему жизнь!
Он кивнул.
— Но как — я хочу сказать — вырвалось у меня, не в состоянии сформулировать мысль, потому что мой разум одновременно накрыло дюжиной.
Я вспомнила ныряние Винсента за девушкой и Шарлотту, которая меня спасла от смерти под камнями.
— Ты погиб кого-то спасая и вы продолжаете делать это и после смерти, — сказала я наконец.
Может я констатирую очевидное, о у меня в голове всё наконец встало на свои места.
— Это смысл нашего бытия, — сказал Винсент.
Мы обязаны нашим существованием, благодаря этой миссии.
Я уставилась на него.
даже не знала, как реагировать.
Я была опустошена.
— Я думаю пора заканчивать это собрание вопросов и ответов, — сказал Винсент другим.
— У Кейт, уже перегрузка от избытка информации.
И я слишком устал, чтобы продолжать.
— Ты не можешь рассказывать ей, — начал Гаспар.
— Гаспар! — крикнул Винсент, и от изнеможения закрыл глаза.
Я
.
.
клянусь, что больше ничего не скажу Кейт.
.
.
ничего важного.
.
.
без согласования с вами.
Вот вам крест.
Винсент начертил Х на груди и пристально посмотрел на парней.
— Ну, тогда, — сказал Амброуз, вставая.
— теперь когда мы закончили с запугиванием человека — я здесь говорю о Кати-Лу — он подошел и ласково потрепал меня по плечу — время пожрать, — и он вышел из комнаты.
Когда другие ушли, Шарлотта лягко дотронулась до моей руки.
— Пойдем, позавтракаешь с нами.
— Тебе вероятно в любом случае не разрешат сразу уйти, — она глянула на Винсента.
— Который сейчас час? — спросила я, понимая, что не имела представления сколько я проспала.
Шарлотта посмотрела на свои часы.
— Почти семь.
Семь утра?
.
спросила я, удивившись что смогла заснуть в этом доме при таких обстоятельствах.
— Спасибо, но я останусь и поговорю с Винсентом.
— Ты должна поесть, — сказал Винсент мягко.
В любом случае Жан-Батист будет штурмовать эту дверь через несколько секунд, как только Гаспар ему всё доложит.
— Позволь мне остаться с тобой до тех пор, попросила я.
— Я приду, когда Жан-Батист выпнет меня, — сказала я Шарлотте.
— лады, сказала она с многозначительной улыбкой, и закрыла за собой дверь.
Я повернулась к Винсенту.
Но прежде, чем я открыла рот, чтобы заговорить, он сказал их за меня.
— Я знаю, — сказал он.
— Нам нужно поговорить.
  
Глава 14
 
Мы были предоставлены сами себе.
Наконец-то.
И вот, что должно называться ужасной ситуацией — я одна в старом замке.
Сижу рядом с кем-то, кто как оказалось был монстром — ладно, это вовсе не страшно.