Бытие (СИ)
Эскул. Бытие.
Андрей Респов
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. БЫТИЕ. БОУМЕН. ПРОЛОГ.
Посвящаю первую книгу моей
жене Ольге и дочерям, Софии и Маргарите.
С благодарностью за терпение.
А. Респов.
Я боюсь, что обязательно наступит день, когда технологии
превзойдут простое человеческое общение, и мир получит поколение идиотов.
Альберт Эйнштейн.
— Осторожно! Грейв! Да куда ты смотришь!?
На четыре часа. Давай туда третье звено атмосферников!
Доклад с мостика: у эскадрильи плазмы только на полчаса!
— Ничего, Серёга, русские умирают, но не сдаются. Эти полчаса – это миллионы жизней для Лазурной. Грейвы выбросили слишком мощный флот у эклиптики. В их составе два линкора класса «Убийца Планет». Им нужны только ресурсы Лазурной.
Обидно, только наши в реал вышли, а мы этот форпост два месяца берегли. И всё коту под хвост! Что же делать? Что делать?!
— Серёга, давай всех наших, в ротацию! Весь клан сажай на атмосферники, полный боекомплект и к линкорам. Мы маневренней, будем прорываться и таранить. Точку возрождения всем перенести на орбитальные платформы. Там истребителей с комплектом достаточно.
— Артём — ты псих, но я тебя понял, хоронить клан сам будешь! Я — в реал.
— Да пошёл ты! Слушать в эфире! Бессмертные! Кто со мной — привязка на орбитальных, кому жалко опыта — сваливайте. А я в ответе за колонистов.
— Мы с тобой, Командор!
— Размажем грейвов. Конец ублюдкам!
— Правильно Артём, мочить ящериц, я с тобой!
На мониторе моего флагмана остались гореть зелёным процентов пятнадцать истребителей. Чёрт с ним, за счет ротации и возрождений мы сможем дать транспортам с жителями планеты уйти в прыжок.
— Орбита! Активировать минные поля!
— Командор, грейвы блокируют мины трейд-полем, их линкоры на траектории ракетной атаки!
— Командор, орбитальные станции уничтожены на 90%, нам негде возрождаться.
— Флагману! Прыжок к линкорам!
— Командор, это самоубийство, внутрисистемный прыжок с детонирует боеприпасы на линкорах.
— Я сказал, прыжок, немедленно. Транспортники по другую сторону планеты. Это их спасёт. А грейвы — утрутся.
— Клан, слушать меня, отправлять неписей микротелепортами на транспортниках, прыгаем все к линкорам!
— Командор, линкоры дали залп.
Внутриатмосферные сферы кваркового распада разогнали облака, планета засверкала как новогодняя игрушка. Протуберанцы адского пламени рванули в околопланетное пространство, слизывая транспортники, истребители, корабли поддержки…
-Нееееееет!
# Вы погибли и будете возрождены на точке привязки. Точка привязки аннигилирована. Ваш персонаж заблокирован. Обратитесь в администрацию Игры. #
Мне нравится это время. Вечернее время, когда потоки людей устремляются после трудного дня в свои теплые, отгороженные от всего мира норки, и остывшее за день солнце устало скрывается за пиками многоэтажных домов и потоковыми эстакадами. Транспортные артерии города вздуваются, переполняются и опадают сверкающими россыпями энергокаров. Наступает время обычного дежурства.
Стеклянные двери многофункционального медицинского центра с тихим шелестом впустили в пустующий коридор Старшего медицинского техника. Человек на минуту остановился в вестибюле у терминала охранной системы.
— Респов Артем Сергеевич! Старший техник. Контрольная регистрация. − немного хрипловатый голос нарушил тишину и, без паузы, - проверка протокола безопасности, 8 декабря 2059 года, Москва, Кутузовский проспект 28, МФМЦ 1361.
— Вечер добрый, Артем Сергеевич, удачного рабочего дня! — как всегда отозвался приятный женский голос дежурного городского ИскИна(1), — разрешительный интервал работы?
— Два часа, — все еще ежась от остатков промозглой свежести, пробурчал Артем. Я бы хотел кофе, крепкий и сладкий, будьте любезны. Работать буду на 313 терминале.
— Принято, техник, кофезаменитель, 1 порция. Приятной работы.
Мне показалось или в голосе ИскИна прозвучали нотки сарказма? Болела голова, остатки космического игрового кошмара во время дневного сна ещё стояли перед глазами. Игра стала сниться? Что-то новенькое.
— Я! ХОЧУ! КОФЕ! Долбанная железяка, — бледное лицо техника скривилось в капризной гримасе.
— Артем Сергеевич. Вы прекрасно знаете, что протокол МКИПа(2) не позволяет вам продукты с кофеином. Смена ещё не началась. А головная боль и повышенное давление не позволят эффективно функционировать. Или мне зафиксировать нарушении протокола? − сарказм улетучился, голоса ИскИна приобрёл стальной оттенок.
— Ладно, зануда, проехали! - штрафов не хотелось. Как и работать. Вспомнилась недавняя цитата шефа на совещании в департаменте: «Мужайтесь, Артем Сергеевич, вы вступаете в светлую пору профессионального выгорания и пиковых выбросов врачебного цинизма!»
— Философ вы Артем, однако, - услышал я вслед бурчание ИскИна под шелест мерно закрывающихся дверей лифта. Я что, произнёс слова шефа вслух? Заговариваюсь. И зачем городские админы увлекаются излишней гуманизацией!?
Интересно, что думает о моей нынешней работе дед Андрей? Ему, врачу старой закалки, представителю поколения прошлого века, наверное, трудно воспринимать современный мир. Он трудился еще в клиниках, где врачи с пациентами общались «живьем». Мдаа... Век виртуальных технологий в своем совершенстве дошёл в наши дни до абсурда. Дед, посмеиваясь, рассказывал, как его современники представляли будущие технологии медицины. Трансплантация выращенных органов на биопринтерах, омоложение стволовыми клетками, вакцины от рака, операции с использованием нанороботов, молекулярная фармакология и тому подобные чудеса. Да, многое из перечисленного сейчас стало возможным. Только футуристы и мечтатели мало упоминали о том, кто всё это будет финансировать. На деле, доступны все эти чудеса оказались немногим представителям «золотого миллиарда». И только элите элит. А большинству — кондовая, кастрированная, виртуальная медицина, зацикленная на кибернетизированной фармакопее. На ниве, которой и тружусь. Пытаясь продолжить, так сказать, семейную традицию. Так вышло, что к своему возрасту больше нигде не нашли применения мои навыки. Из врачебных специальностей логично выжила хирургия в некоторых своих профильных ипостасях. Да в дальних уголках матушки Земли, в экспедициях, у спасателей и ещё кое-где оставались универсалы с походными медицинскими комплексами. А я не жалуюсь! Могло быть хуже. Не всем же небожителей пользовать, по Сеньке и шапка. А от разговоров о романтике профессии уже и тошнить перестало.
Так, потихоньку занудствуя и жалея себя (удивительно прилипчивое и непродуктивное занятие), добрел до рабочего терминала. Удобств минимум. Работы максимум. Предстояло два часа разгребать все что «натрудил» медицинский ИскИн за прошедший день. И я снова не жалуюсь. В основном работка не пыльная. Львиную долю общения с пациентами, сбор диагностической информации, электронная документация и статистика - со всем этим ИскИн класса «Эскулап 2050» справлялся замечательно. Мне приходилось, в основном, разбирать трудные клинические случаи, конфликты, жалобы, разруливать нарушение поставок и ремонта МКИПов со служащими Корпорации. На что, естественно, требовалась уйма энергии.
А вот, кстати, и подоспевший суррогатный кофе. В открытую дверь вкатился сфероид уборочно-охранного монитора, на верхней поцарапанной панели которого на предметном столике под прозрачным колпаком манила заветная чашечка эрзац-капучино. А вкус... а запах! Мммм... Дерьмо первостатейное. Но за неимением лучшего.