Что за чертовщину я сейчас прочёл (ЛП)

— Вы не можете так поступить, — сказала Эми.
— Эй, крошка, — сказал Гибсон, — это лучше, чем пуля в башке.
— Не разделяйте нас. Всё, что я прошу. Если вы обнулите нашу память, просто оставьте нас в одном доме или одном месте. Оставьте нам возможность найти друг друга.
— Мы не можем так поступить, — парировала Таскер, — по вполне очевидным причинам. Наша цель не в том, чтобы вы по крохам собирали свои прошлые жизни и, в конце-концов, вновь закончили в этом городе. Наша задача — чтобы вы начали с чистого листа и не чувствовали ненужных побуждений. Не волнуйтесь, вы не будете скучать о Дэвиде. Вы даже не вспомните, что он существовал в вашей жизни. Вам не о чем будет жалеть. Это похоже на медицинские операции на младенцах — хирурги не беспокоятся об анастезии, они режут наживую, потому что знают, что ребёнок не вспомнит боль.
Эми повернулась ко мне и произнесла:
— Я найду тебя. Как-нибудь.
Таскер сказала:
— Нет, ты не найдёшь.
— Идиотский план какой-то, — сказал Джон. — Сверхъестественная херня всё равно будет лезть здесь изо всех щелей, нам будет проще простого наткнуться на инфу про них в интернете. Угадайте, что будет соседствовать рядом с историями про чудищ? Правильно, истории о нас. Мы не сможем убежать от прошлого.
— Вы не сможете ничего обнаружить в интернете. Страниц о вас не будет существовать, потому что событий, о которых было написано, попросту не происходило.
— Оу, — сказал я. — То есть, говоря о том, что мы будем разделены, вы не имеете в виду, что нас отпустят куда-нибудь в дебри Арканзаса. Вы намекаете, что отправите нас прямиком в ту дверь.
— По одному за раз. Каждый из вас попадёт в разный мир.
Джон достал сигарету и сказал:
— Не. Лучше убейте.
— Нет. Не убью. Вы почувствуете себя так, словно проснулись от долгого сна. Никакого желания мести, горести о потерях. Естественно, вам будет интересно, откуда у вас амнезия, но вы не найдёте о своём прошлом ничего особенного.
Эми обвила вокруг меня свои руки.
— Дэвид, они не могут так поступить с нами, — бормотала она. — Не могут.
Но она была бы счастливее.
Джон себе места не находил. Он выпалил:
— Так вот вы что удумали. С глаз долой, а потом эта херня в шахте проснётся и начнёт атаковать человечество миллионами заточенных членов. И что делать будете? Приползёте к нам на коленочках, умоляя о помощи? Перепрограммируете наши мозги обратно?
— Убрать вас отсюда, — произнёс Гибсон, — это наш единственный шанс удержать существо в шахте, мудак.
— Ага, так и вижу прям, — сказал я.
Таскер посмотрела на Джона и сказала:
— Вы сейчас раздумываете о том, чтобы сбежать, или, быть может, взять меня в заложники. Но не забывайте о том, что только мы решаем, куда ведёт та дверь. И если вы будете сопротивляться, я отправлю вас в то место, где ваше тело черви заживо сожрут. А если не будете, то вы окажетесь в месте, очень похожим на это.
— А там будет жив Тупак? — спросил Джон.
— Дайте нам время, чтобы попрощаться, — сказала Эми.
И время, чтобы подумать.
— Повторюсь, — сказала Таскер, — какой прок в прощаниях, если вы не запомните этого?
— Какой прок в объяснении, если мы их не запомним? — ответила Эми. — Почему вы просто сразу не выстрелили нам в мозги с порога?
— Разве это не очевидно? Мне нужно было проследить за якобы невидимой рукой, что защищает вас, и быть уверенной, что она не попытается остановить нас в момент принятия этого решения. Она не встала на защиту. Поэтому, пусть ночка и выдалась напряжённой, я...
Таскер кивнула в сторону ближайшего плаща — его маска напоминала огромные пластиковые усы — и он наставил на меня штуку, которая выглядела как гигантский слоновий хер.
Я отпрянул. Эми бросилась между мной и штукой, Джон заорал:
— ПОГОДЬТЕ!
Послышался глухой звук, будто где-то вдалеке раздался выстрел. Я не почувствовал разницы. А затем чёрный плащ рухнул на колени, а из места, где, предположительно, находилась его голова, потекла чёрная кровь. И во время падения оружие выпало из его рук, ударилось о пол и прицельно попало голубым лучом прямо в лицо агенту Гибсону.
В глазах Гибсона загорелся странный блеск. Он взглянул на нас, будто бы видел нас впервые, а затем его окружили чёрные плащи. Один из них отступил в нашу сторону, видимо, для того, чтобы закончить начатое его коллегой.
Теперь в глазах Гибсона загорелся огонёк первобытных инстинктов. Он вытащил пистолет из кобуры, наставил его на ближайший плащ и уложил его с первого же прицельного выстрела.
— БРОСЬ ОРУЖИЕ! — заорала Таскер, наставив своё оружие на своего партнера, вышедшего из-под контроля. Но у агента Гибсона из-за неспособности вспомнить, кто он есть на самом деле, включился режим "беги или сражайся". Он развернулся, увидел пистолет, наставленный на него, и немедленно выстрелил своей напарнице прямо в грудь.
Его зрачки взорвались паникой, он развернулся и дал трепака, расчищая свой путь выстрелами. Джон, Эми и я побежали следом. Я уже было приготовился кричать, чтобы кто-нибудь спёр один из НОНовских грузовиков, но как только мы выбежали на парковку, Гибсон повернулся и увидел нас троих. Каким-то образом интерпретировав это как угрозу, он вытащил пистолет, наставил его на меня и нажал курок-
Гибсон рухнул от выстрела, открыв нам вид на Рейндж Ровер. Он остановился прямо напротив нас, за рулём — Чейстити Пейтон.
— А НУ-КА БЛЯДЬ ПОЛЕЗАЙТЕ СЮДА!
Мы затолкались на задние сиденья, и она умчала в ночь. На сиденье рядом с ней лежала охотничья винтовка.
Чейстити обернулась:
— Они за нами?
— Я не вижу свет от фар, — сказал я, — но, мне кажется, что они их и не используют. Это вы убили этих двух чуваков?
— Может, они и найдут свой покой в ином мире, но в этом они успели наделать дел. Тем более, хорошие парни так не одеваются.
— Спасибо вам, — сказала Эми.
— Рано благодарить. Я с вами ещё потолковать должна. И я вам гарантирую, мне это дерьмо уже по горло.
— Они на хвосте! — заорал Джон.
За нами спешил чёрный грузовик, фары выключены, расстояние сокращалось очень быстро. Чейстити взглянула на преследователя и вдавила педаль газа. У неё была странная искорка в глазах, что-то вроде "живым им меня не взять".