Любовница Обманщика (ЛП)

Нога пульсировала, и я подпрыгнула.
- Да, - быстро ответил я. - Просто наступила на что-то.…
Я прислонилась к столу и подняла ногу, чтобы обнаружить осколок стекла, мерцающий на солнце. Я тупо посмотрела вниз. Осколки стекла валялись на полу, мерцая на свету. Разбитое стекло от фоторамок, которые упали на пол прошлой ночью, когда Локи вдавил меня в стену.
- Кэрол? - спросил Даг. - Алло?
Рядом с моим перевернутым стулом лежала неровная кучка одежды. Я взяла футболку. Она была аккуратно и ровно разрезана посередине. Клинком Локи, подумала я, и мои руки задрожали. Синим клинком Локи.
- Эй! Ты в порядке?
Какая-то часть моего сознания заметила, что в голосе Дага зазвучали отчаянные нотки. Я положила телефон на стол, прижала к лицу разрезанную рубашку и глубоко вздохнула. Затем снова. Нет, мне не показалось - запах древесного дыма был слабым, но безошибочным.
Я схожу с ума, подумала я.
Голос Дага все еще доносился из телефона. Я взяла его в руки.
- Привет, - сказала я.
- Какого черта, Кэрол! - закричал он.
- Я тебя совсем не слышу, - сказала я. - Думаю, у меня какие-то проблемы с телефоном. Перезвони, ладно?
Я отключилась, не дожидаясь его ответа, осторожно обошла разбитое стекло и выключила телефон. Затем я уставилась на стопку книг перед собой. Я пролистала страницы самой большой, прекрасно иллюстрированной версии Эдды, основанной на иллюминированных рукописях десятого века:
«Среди них есть также один, которого некоторые называют кузнецом лжи, создателем обмана. Его зовут Локи Лаувейсон, сын Лаувейи из Утгарда. Локи внешне приятен и красив, и очень капризен в поведении».
А еще там была картина, вырезанная из дерева в пятнадцатом веке, на которой был изображен Бог-обманщик в кожаных доспехах, с длинными огненными волосами и высокими царственными скулами. Его глаза сверкали. Именно так он выглядел прошлой ночью, когда рычал мне в ухо. Когда он прижимался своими бедрами ко мне.
Я с дрожью захлопнула книгу. Я схожу с ума, снова подумала я и почувствовала холодный комок в животе.
Я долго принимала душ и осматривала свое тело под флуоресцентным светом в ванной. На обоих бедрах темнели синяки в форме мужской ладони с длинными тонкими пальцами, где он держал меня, когда я ударялась о стену. У меня был большой красный полукруг на шее там, где он укусил меня. Я нежно провела по нему кончиками пальцев, и моя кожа покрылась мурашками, когда я покраснела от воспоминаний.
Я вытерлась, подмела пол, вымела стекло, привела квартиру в порядок. Затем я подобрала свою разорванную одежду, футболку и спортивные штаны, которые Локи срезал с моего тела. Надо бы их выбросить, подумала я.
Но они пахли им.
Я, покраснев, засунула их под кровать.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
К утру пятницы синяки почти сошли. Остались только отпечатки ладоней на бедрах. Я водила по ним, когда мылась в душе. Вот где его руки держали меня, подумала я, прижимая пальцы к призракам синяков. Его руки…
Ты сама порезала свою одежду.
Я замерла, почти скользя по мокрому фарфору. Идея была такой внезапной, такой уверенной, что казалось, будто она пришла из другого места, от другого человека. Я выключила воду, отодвинула занавеску душа, чувствуя себя взволнованной. Я была одна в ванной комнате.
Я подошла к запотевшему зеркалу, положила руку на стекло, чтобы стереть конденсат. Потом застыла. Я слегка пошевелила рукой, опуская ее, прежде чем отступить. Отпечаток руки на конденсате на зеркале был немного шире моего собственного. У него были длинные, тонкие пальцы.
Он соответствовал синякам.
Это ничего не значит, сказала я себе, натягивая спортивные штаны и зашнуровывая кроссовки. Ничего.
Даг был атеистом. Он также был философом, поэтому любил спорить. Одним из его любимых занятий в Калифорнийском университете в Дейвисе было найти истинного верующего и спорить с ними. Обычно это была моя подруга Бьянка, которая, в конце концов, перестала с нами встречаться.
Его любимая тактика была: «Скажи, что более вероятно?».
- Что более вероятно? – спрашивал он, обычно после пары кружек пива. - Там, наверху, в облаках скрывается какой-то огромный невидимый сверхчеловек, который никогда не дает нам никаких конкретных доказательств своего существования, но обязательно заботится о каждой детали нашей бессмысленной и никчемной жизни? Или... - и он делал драматическую паузу, иногда даже поднимая бровь. - Люди рассказывают сказки, чтобы почувствовать себя лучше?
Я старалась не вмешиваться в эти разговоры.
- Я изучаю прошлое, - сказала я ему. - Я не хочу говорить о том, что там на самом деле, а что нет.
Но пока я бежала вдоль чикагского озера, и холодный ветер кусал меня сквозь куртку, я не могла перестать играть в «Что более вероятно?».
Что более вероятно: Локи Лаувейсон, Бог-обманщик древней языческой культуры, на самом деле существует и на самом деле появился в моей дерьмовой однокомнатной квартире… моей! Не какой-нибудь супермодели или кинозвезды! И трахал меня всю ночь напролет.
Или: мне одиноко и грустно. Я уничтожила свою собственную одежду. Я шлепнула себя по заднице достаточно сильно, чтобы оставить синяк.
Я все это выдумала.
Мое дыхание вошло в ритм с ногами, когда они касались тротуара, ветер свистел над тихими ударами волн о бетонные пилоны. Что. Более. Вероятно? Что. Более. Вероятно?
Я замедлила шаг за два квартала до своей квартиры, желая, чтобы мышцы остыли. И тут мне в голову пришел другой вопрос: кому я могу рассказать?
К тому времени, как я вернулась в квартиру, я уже все решила.
***
Даг снял трубку после второго гудка. Он казался запыхавшимся.
- Привет, - сказала я, - мне надо поговорить. Что-то действительно странное произошло прошлой ночью.
- О, привет, - сказал он, и телефон издал странный шорох, когда он поправил трубку. Я услышала голос на заднем плане. - На самом деле, сейчас не лучшее время.
Я сделала подсчет времени в голове. В Калифорнии было только семь утра.
- Не самое удачное время? - спросила я.
И снова услышала голос на заднем плане. Было похоже на голос женщины. Похоже, она произнесла:
- Даг...
- Кто это, черт возьми? - спросила я.
- Соседка по комнате, - быстро ответил Даг. - Послушай, давай поговорим позже. Скоро.
Когда он повесил трубку, телефон замолчал.
Что более вероятно: у моего далекого-предалекого парня появилась соседка по комнате, о которой он мне даже не упомянул, и по какой-то причине с этой соседкой по комнате у него проходит приятнейший разговор в семь часов утра.
Или: он мне изменяет.
***
Лора повернулась ко мне, когда мы вышли из аудитории в тот же день.
- Не собираешься ли сегодня поужинать? - спросила она. - Или ты решила отрываться на кофе?
Лора была жизнерадостной блондинкой со Среднего Запада, одержимой пуританским судом над ведьмами, и моей самой близкой подругой в Чикаго. Вообще-то, она была моей единственной подругой в Чикаго.
- Ужин звучит заманчиво, - сказала я.
- Не возражаешь, если к нам присоединится Вэнс? И я подумала, может пригласить Дебру?
- Это было бы... - я сделала паузу, понимая, что на самом деле ни с кем не разговаривала всю неделю, кроме как телефону с Дагом в промежутках между заполненных статикой пауз. Тогда, ну и во время дикой галлюцинации с участием скандинавского бога.
- Я бы хотела увидеться с Вэнсом и Деброй, - сказала я.
***
Вернувшись домой, я глубоко вздохнула и набрала номер Дага. Он немедленно ответил.
- Привет, Кэрол, - сказал он. - Послушай, мне очень жаль, что так вышло сегодня утром.
К своему стыду я почувствовала, как слезы начинают щипать глаза. Я попыталась вызвать в себе гнев, который испытала сегодня утром.