Два мира. Том 1 (СИ)

Итачи и Сасори обменялись взглядами и принялись за чтение.
«Вчера вечером Министерство магии приняло неожиданную меру, издав декрет, предоставляющий ему беспрецедентный контроль над Школой чародейства и волшебства «Хогвартс».
„Последнее время министр с растущим беспокойством следил за деятельностью Хогвартса, — сообщил нам младший помощник министра Перси Уизли. — Нынешнее решение принято в связи с озабоченностью родителей, считающих, что школа движется в нежелательном направлении“.
За последнее время это не первый случай, когда министр Корнелиус Фадж использует новые законы для совершенствования образовательного процесса в Школе волшебства. Не далее как 30 августа был принят Декрет об образовании № 22, согласно которому в случае, если нынешний директор не в состоянии подыскать кандидата на преподавательскую должность, Министерство само подберёт подходящего человека.
„Именно так и получила назначение в Хогвартс профессор Амбридж, — заявил вчера вечером Уизли. — Дамблдор никого не нашёл, и в результате министр назначил Амбридж. Выбор чрезвычайно удачный. Коренным образом изменилось обучение защите от Тёмных искусств, а кроме того, министр обеспечен теперь текущей информацией о том, что на самом деле происходит в Хогвартсе“.
Этой последней функции Министерство придало официальный характер своим Декретом об образовании № 23, учреждающим должность генерального инспектора Хогвартса.
„Это очередной решительный шаг министра в его стремлении остановить то, что многие считают упадком Хогвартса, — заявил Уизли. — Инспектор уполномочен инспектировать работу коллег-преподавателей, с тем чтобы поддерживался высокий уровень учебного процесса. Этот пост был предложен профессору Амбридж в дополнение к её преподавательским обязанностям, и мы рады, что она согласилась“.
Родители учеников Хогвартса восприняли этот шаг с энтузиазмом.
„Узнав, что деятельность Дамблдора поставлена под объективный контроль, я испытал большое облегчение, — заявил вчера вечером в своём уилтширском особняке мистер Люциус Малфой. — В последние годы многие из нас, кому небезразличны судьбы наших детей, были обеспокоены отдельными эксцентрическими решениями Дамблдора, и мы рады услышать, что Министерство намерено отслеживать ситуацию в школе“.
К числу этих эксцентрических решений, безусловно, относятся спорные кадровые назначения, о которых уже писала газета; так, были зачислены в штат оборотень Римус Люпин, полувеликан Рубеус Хагрид и страдающий паранойей бывший мракоборец «Грозный Глаз» Грюм.
Широко ходят слухи, что Альбус Дамблдор, в прошлом Верховный чародей Визенгамота и президент Международной конфедерации магов, уже не в состоянии выполнять обязанности руководителя престижной школы «Хогвартс».
„Считаю, что назначение генерального инспектора — первый шаг к тому, чтобы Хогвартс получил директора, которому мы можем полностью доверять“, — заявил вчера вечером осведомлённый сотрудник Министерства.
В знак протеста против учреждения должности инспектора старейшины Визенгамота Гризельда Марчбэнкс и Тиберий Огден подали в отставку.
„Хогвартс — школа, а не филиал учреждения Корнелиуса Фаджа, — сказала мадам Марчбэнкс. — Это очередная возмутительная попытка дискредитировать Альбуса Дамблдора“.
(Подробно о предполагаемых связях мадам Марчбэнкс с подрывными организациями гоблинов — на стр. 17)»
— Лихо, — хмыкнул Сасори, откидываясь на спинку стула и скрещивая на груди руки. — Похоже, теперь всерьёз начинается то, чего Орден опасался.
— Война за Хогвартс, — негромко произнёс Итачи.
— Кхе-кхе.
— Доброе утро, профессор, — вежливо приветствовал он подошедшую Амбридж.
— Ах, ну сколько мне вам говорить, просто Долорес, — с обычной жеманной улыбочкой сказала женщина, опускаясь на свободное место рядом с шиноби.
Итачи кивнул, покоряясь неизбежности.
— Поздравляю вас с назначением, Долорес, — сказал он, спиной чувствуя, как опустел стул товарища, а миг спустя увидел шагающего по проходу между столами Когтеврана и Гриффиндора кукольника.
— Благодарю, Итачи, — Долорес скользнула взглядом по лежавшей перед ним газете, а затем посмотрела на удалявшегося Сасори. — Ваш коллега сегодня неразговорчив.
— Он работал всю ночь, — отозвался Итачи, досадуя на товарища за то, что он так беспардонно его бросил.
— Профессор Акасуна работает по ночам? — Долорес расширила улыбку. — И чем же он занимается, позвольте спросить?
От необходимости отвечать Итачи избавила подошедшая к преподавательскому столу Сакура.
— Итачи-сан, у вас есть минутка? — спросила она, довольно правдоподобно изображая смущение и нерешительность. — Мне очень нужно с вами поговорить.
— Вы извините меня, Долорес? — осведомился он, повернувшись к собеседнице.
— Да-да, конечно, — было видно, что Амбридж расстроена, но раздражающая улыбка так и не сползла с её лица.
Итачи кивнул и, прихватив с собой оставленную Минервой газету, проследовал вместе с девушкой к выходу из зала.
— Что случилось, Сакура?
Сакура отвела от него взгляд.
— Ничего, — ответила она, возвращаясь к своим обычным интонациям.
— Это я попросил вытащить тебя из лап старухи, — сказал Сасори, присоединяясь к ним; Итачи коротко кивнул, и кукловод обратился к девушке: — Держи, — он перекинул ей небольшой флакон без подписи. — Угадаешь, что я добавил, получишь бонус.
— Который заключается в том, что на этой неделе вы меня не отравите? — ворчливо поинтересовалась Сакура.
— Я надеялся, ты придумаешь желание поинтереснее, — картинно вздохнул Сасори.
— А мы что, на желания? — встревоженно переспросила Сакура.
— А почему нет? Так игра пойдёт веселее…
Оставив марионеточника и куноичи разбираться между собой, Итачи отправился в аудиторию, где у него было занятие с первым курсом, по пути обдумывая это полное событий и странностей утро.
Весь оставшийся день Итачи был если не на иголках — чего о таком спокойном человеке, как он, нельзя было сказать, — то по крайней мере напряжён. Он подозревал, что Долорес, проявлявшая к нему ещё с лета какой-то нездоровый интерес, воспользуется первой же возможностью, чтобы прийти с инспекцией на его урок. Впрочем, то ли ему сегодня везло, то ли Долорес нашла себе жертву поинтереснее — больше Итачи её так и не увидел. Правда, когда после обеда на занятие пришёл седьмой курс Гриффиндора, он вдоволь наслушался о том, как Амбридж инспектировала их урок у Филиуса. До начала занятия Дейдара успел пересказать товарищу все подробности инспекции, порой снабжая рассказ не слишком лестными эпитетами в адрес Амбридж, не обращая внимания на то, что половина класса удивлённо смотрит на них.
Уже после урока в кабинет заглянула Минерва.
— Итачи, мне необходимо переговорить с вами, — серьёзно начала она.
Он отложил в сторону свои книги, которые собирал, показывая готовность слушать.
— Амбридж хочет завтра инспектировать трансфигурацию у пятикурсников, — сказала Минерва, протягивая шиноби записку, написанную на уже знакомом ему розовом пергаменте.
— Вам не стоит беспокоиться, Минерва, — произнёс Итачи, пробежав по написанному взглядом. — Не думаю, что она станет ко мне придираться.
МакГонагалл покачала головой.
— Я хотела предупредить вас, что сама завтра проведу это занятие. Всё-таки инспекции направлены на преподавателей Хогвартса, вам нет смысла их проходить.
— Если вы так считаете, — отозвался Итачи, уже усвоивший, что спорить с деканом Гриффиндора практически бесполезно. — Сообщите мне, если измените своё решение.
— Разумеется,— кивнула Минерва, и он отдал ей «Ежедневный пророк»; взглянув на улыбающееся ей со страницы лицо Долорес, женщина скривилась. — Генеральный инспектор, ну надо же…
В то время, когда вся школа собралась на ужин, Итачи встретился с Сасори в огромном холле.
— Приятно видеть вас, профессор, — с насмешливой учтивостью приветствовал его кукольник. — А ещё приятнее, что вы изволили снизойти до принятия моего приглашения.