Ромейский Квест (СИ)

- Ты что совсем сдурел, Солнцедарище тщеславное?! - Охнул Федор, - да меня ограбят и убют за один такой рисунок. Он же даже ценнее фиолетовых трусов!
- Чего ценнее? - Не понял меч.
- Гхм, не важно! - Отрезал Федор. - А рисунок - убери.
- Так мы ж в пустыне, кто меня увидит? Дай мальца покрасоваться.
- Убери!
- Слушай, ну давай я вообще весь, как бы покроюсь ржавчиной, и согнусь - сварливо предложил меч, - гнилую железку отнимать у тебя точно никто не позарится. Тоже мне, отважный воин...
- Разговорчики в строю! Убрать и всё.
- Ох, скучный человек...
К следующей тренировке рисунок исчез. Однако на следующей стоянке, когда Федор достал клинок, на нем появилась красивая надпись, по виду сделанная кузнецом, вкованными в полотно буквами:
- "Ульфберт - инпетус дисципулус эст; крэатор мэум - фабэр фаброрум эст"... - Продираясь через, полузабытую со времен службы вместе с солдатами равенского экзархата, латынь, прочитал Федор. - "Ульфберт - малохольный ученик; а мой создатель - искусник из искусников"... - с грехом пополам перевел он. - Эй, какого черта это значит?!
- Пока мы толкались в городе на рынке, я услыхал, что какой-то Ульфберт делает лучшие мечи, - буркнул меч. - Как мог я оставить неотвеченным такое возмутительное заявление?! Это ж моя порода - лучшие мечи!
- Ах ты ж епт!.. - Утер пот Федор. - Убери!
- Ох, унылый хозяин...
Надпись опять исчезла, но Федор все равно теперь каждый раз доставал меч с опаской.
- Слушай, а что ты можешь рассказать мне о мече рыцаря Фабиана? Об этом Эклере? - На одной из остановок, отойдя на приличной расстояние от остальных, спросил у Солнцедара Федор.
- Хм, - Задумчиво промычал меч. - Он мой единостальной брат, несомненно. Но встречались ли мы раньше... Наша память устроена не так, как у вас, человек. Мы ничего не забываем. Но наша жизнь настолько длинна, что старые второстепенные воспоминания, как бы это сказать, шифруются, и уходят из оперативной памяти.
- Чо? - Переспросил Федор.
- Ну, как бы тебе объяснить... Вот ваши камнерезы для экономии места пишут на каменных плитах слова в сокращенном виде. Это как-бы компрессия, сжатие текста. Так же и мои воспоминания сжимаются, как надпись на плите, да еще саму плиту грузчики, почитай, утаскивают в самый дальний подвал дома памяти. Понял?
- Ну, вроде да...
- Прибавь к тому, что мы - божественные мечи, за время жизни постоянно меняем свой облик. Поэтому я не могу ориентироваться на внешний вид этого Эклера. Мы узнаем друг друга, ну считай, что по запаху. Этот запах ядра, самой нашей сути, который никто из нас почти никогда не меняет - это сложно и затратно. Вот и выходит, что чтобы узнать его, мне нужно таскать из дальнего подвала памяти тысячелетние записи, и расшифровывать их, чтобы найти нужный запах. Мне тоже интересно, встречал ли я этого Эклера. Рано или поздно, я вспомню, - можешь не сомневаться.
- Добро, - кивнул Федор.
Тянулась пустынная земля. Тянулись дни. Несколько раз отряд Федора встречал людей. Встреча с антиохийскими рыцарями прошла дружески. Пахоий с Окассием там всех благословили, для порядка. С небольшим торговым караваном разминулись, обменявшись голосами на расстоянье. Один раз на пути встретилась разбойничья шайка. Федор едва успел дать команду к обороне, как рыцарь Фабиан разогнал своего коня, обнажил меч, и рванул на бандитов с воплями "Атавис эт Армис"69 и "Нон нобис!..". Разбойники разбежались как тараканы от тапка, пустив пару неметких стрел, и более уже не показывались. Федор похвалил Фабиана за боевитость, но впредь приказал оставаться в строю, и слушать его многомудрых приказов. Фабиан, обещался.
Путешествие все длилось. И Федоров меч видать и правда не забывал шуровать в подвале своей хитроустроенной памяти. Потому что однажды он вспомнил.
Случилось это, во время очередного дневного перехода. Фабиан все так же ехал поодаль, и достав свой высокодуховный меч бубнил молитву на терцию.
- Мультум инкола фуит анима мэа, кум хис кви одэрант пасэм. - Тихо, но страстно тарабанил рыцарь Фабиан, покачиваясь на лошади.
- Амен, - важно шелестел его меч.
- Ерам пацификус, кум локуэбар - иллис инпугнабант мэ...
- Амэн,70 - Опять поддакнул клинок. Так он делал на каждую строчку.
"Вот ведь у человека с оружьем гармония, - про себя позавидовал Федор. - Не то что у меня с моим зазнайкой. Только и требует драгоценных камней, да украс...".
В этот самый момент Федор почувствовал шевеление у себя слева на поясе. Уже зная, что это значит, он вытянул Солнцедара из ножен.
- Вспомнил! - Завопил Солнцедар на всю округу. - Наконец-то я вспомнил тебя, брат!
Все компаньоны обернулись на крик.
- Эхем... - Ты наверно ошибся, брат, - отчего-то встревожившись и смущенно отозвался Эклер. - Вряд-ли мы с тобой встречались.
- Ну да! - Развеселился Солнцедар. - Ошибся я, как же! Я же точно тебя узнал.
- Повторяю, любезный, я тебя не знаю. - С ужасным нажимом процедил меч "христианнейшего рыцаря".
- А ти! Не знает!.. - Хохотнул Солнцедар. - Думаешь новую гарду отрастил, сменил крыж, написал на полосе пару изречений на латыни - так и все? Дудки! У меня память - кремень. Помнишь, как мы с тобой переведывались на каталунских полях?71 Ты - Иштер Кард!72 Я ж едва не перерубил тебя пополам. Как там тогда звали твоего носителя? Эвон, вылетело из головы... Ах ну да - Атилла! Тебя потом еще долго так и звали - "Феомастикос".73
Парфений тихо охнул. Фабиан уставился на свой меч с нескрываемым ужасом.
- Фрагеллум Дэи...74 - слабым голосом пробормотал Окассий.
- Ты был мечом Атиллы Божьего Бича?! - Окаменел в седле рыцарь Фабиан.
- Да что-ты, что-ты... - забормотал Эклер, - Кого ты слушаешь? Наветы! Происки! Сей бессовестный языческий меч, пытается смутить нас лукавыми речами. Помни, что ложь - орудие Дьявола. Прекрати его слушать, сын мой, и пять раз прочитай "Отче наш".
Фабиан осенил себя крестным знамением, и послушно забубнил молитву "Патэр ностэр".
- Нет, ну что значит ложь?!. - возмутился Солнцедар.
Федор понял, что добром такие выяснения не кончатся. Поэтому быстро перевернул Солнцедара клинком вниз, и запихал обратно в ножны.
- Да я точно говорю! - Успел вякнуть напоследок Солнцедар, - Я ж тебя узна... -фшшшшить! - последнее слово перешло в шелест задвигаемого в ножны клинка.
Федор облегченно убер пот. Однако Солнцедар тут же самоходом возмущенно полез обратно из ножен. Федор едва успел ухватить его за рукоять, силой - фшшшшиить! - задвинул обратно, и теперь держал его с силой упирая в ножны. "Надо пришить на ножны специальную петлю - подумал он - а то так никаких хлопот не оберешься".
- Ну и достаточно "Отче наш", - тем временем приказал меч Эклер рыцарю Фабиану. - Вижу, мысли твои обрели ясность и душа очистилась, сын мой. Возвращаемся к псалму сто девятнадцать.
***
Глава двадцать четвертая.
На очередную ночевку отряд расположился в развалинах небольшой деревушки.
- Интересно, как называлось это место? - Спросил Парфений, когда путники стреножили лошадей, устроили небольшой костер, и уселись вокруг него.