Ноль ноль ноль

И снова в игру вступили “Негрос”, и сентября 2004 года Родольфо Каррильо Фуэнтес, вместе со своим братом Висенте державший капитал картеля Хуареса, был убит на парковке у выхода из кинотеатра в Кульякане, в самом сердце территории Синалоа. Он был вместе с женой, но его телохранитель не смог помешать людям Чапо, которые открыли огонь со всех сторон и буквально изрешетили тела супругов пулями. В этом нападении содержалось недвусмысленное послание: Синалоа уважает босса картеля Хуареса, Амадо Каррильо Фуэнтеса, старшего из братьев, но больше не уважает его семью. Шаг к войне очень короток, и действительно – месть картеля Хуареса не заставила себя ждать. Висенте заказал одного из братьев Чапо, Артуро по прозвищу Пойо – “Петух”, который был убит 31 декабря в тюрьме особо строгого режима в Альмолойя-де-Хуаресе. Для Чапо это был сильный удар, который, впрочем, не заставил его отступиться. У Винсенте не было ни способностей, ни связей, как у брата; он не пользовался тем уважением, какое все наркоторговцы испытывали к Амадо. Человек вроде него не мог как следует управлять таким важным участком, как “пласа” Хуареса. В течение нескольких лет этот пограничный город оставался ареной непрерывной борьбы между людьми Чапо и братьев Каррильо Фуэнтес. Но в конце концов Чапо окажется сильнее, подорвав саму основу группировки своих заклятых врагов.
Идея превратить картель Хуареса из сборища бандитов в клан джентльменов, члены которого должны были носить итальянскую одежду от Бриони и Версаче, принадлежала Амадо Каррильо Фуэнтесу. Внешний вид прежде всего, даже когда ты закован в наручники, а журналисты, собравшиеся вокруг твоей виллы, пытаются запечатлеть тебя на фото в белоснежном спортивном костюме Abercrombie с вышитыми на груди буквами NY – как это было в 2009 году с сыном Амадо, Висенте Каррильо Лейвой. Амадо вырос в тесном контакте с наркокартелями. Его дядей был Эрнесто Фонсека Каррильо, Дон Нето, глава картеля Гвадалахары и подельник Крестного Отца. Жестокость была для него каждодневной пищей. Но тот, кто растет, питаясь плодами жестокости, знает, что это – ресурс и, как и все ресурсы, его надо расходовать экономно, иначе он быстро закончится. Деньги подчас куда более эффективны; поэтому уважение, которым со временем смог заручиться Амадо, стало и следствием его щедрых подачек собственным людям, спортивных машин, подаренных представителям власти, крупных пожертвований на строительство церквей – вроде той, что, говорят, он возвел в своей родной деревне Гуамучилито.
Амадо унаследовал картель, основанный в шестидесятых годах Рафаэлем Агиларо Гуахардо, который позже со звериной жестокостью вступил в борьбу за контроль над торговлей и перевозкой наркотиков между Мексикой и Штатами. Вечный соперник Тихуаны и Залива, его картель смог воспользоваться своим стратегическим положением на границе у американского города Эль-Пасо. Это важная традиция, которую нужно бережно хранить. Амадо был подходящим человеком. Внимательный, терпеливый, изворотливый, он двигал пешками, не марая при этом рук. Его излюбленным оружием были денежные вложения. Он умел оросить нужные каналы, чтобы обеспечить себе неоспоримое преимущество – вроде целой флотилии “боингов 727”, которые Амадо использовал для перевозки кокаина из Колумбии в Мексику. Но чтобы покрыть последний участок пути, от Мексики до Соединенных Штатов, “боинги” были непригодны. Нужен был более легкий и подвижный транспорт, вроде самолетов “сессна” [17] компании воздушного такси Тахсепо, главным акционером которой и стал Амадо. С тех пор его стали называть El Senor de los Cielos, “Повелитель небес”.
Кокаиновая война велась с постоянным учетом статей бюджета. Большая часть расходов – пять миллионов долларов в месяц – предназначалась для раздачи взяток полицейским, чиновникам и военным по всей Мексике, для зарплат, для подарков. Другой важной расходной статьей были траты на представительство; например, на так называемый “Замок тысячи и одной ночи”, который приобрел Амадо в Эрмосильо, штат Сонора. Самым вызывающим образом расположенный в нескольких сотнях метров от резиденции губернатора, замок был похож на безвкусные царские палаты, луковками куполов напоминая русские православные церкви и здания Кремля, а белым цветом стен – дворцы махараджей. Это драгоценное укрытие оставалось недоступным даже для ближайших приближенных – прежде чем быть принятыми лично боссом, они должны были побывать в когтях Флако, “административного директора” Амадо и ответственного за внешние сношения картеля Хуареса с политическими и военными организациями. Рассказывают, будто, когда Повелитель Небес не был еще настолько известен, он любил появляться в “Очоа Бали Хай”, одном из самых известных ресторанов Мехико. Он садился за столик рядом с уборной и заказывал себе тройную порцию морепродуктов, а своим остававшимся снаружи охранникам – все, что те пожелают. Потом он вставал, расплачивался долларами и, оставив щедрые чаевые официанту и повару, выходил так же, как и вошел, – как обычный посетитель. Даже попав в тюрьму за незаконное хранение оружия и угон машины, он не отказался от прежних привычек: дорогих вин, красивых девушек и полного доступа к своим связям.
Никто не знал маршрутов передвижения Амадо, который постоянно разъезжал между своими многочисленными резиденциями по всей стране. Его эксцентричность и склонность к хвастовству уравновешивались осторожной финансовой политикой и повышенным вниманием к безопасности, делая из него идеального наркоторговца. Красивого и жестокого, умного и дерзкого, храброго и чувствительного – эдакого современного героя. Он установил связи с некоторыми боссами Гвадалахары, получил контроль над аэропортами и тайными тропами, подкупил Хосе де Хесуса Гутьерреса Ребольо, главу Национального управления по борьбе с наркотиками, который вместе со своими людьми стал его личной маленькой армией и, опираясь на разветвленную сеть информаторов, за многомиллионные взятки стер с лица земли врагов и конкурентов Амадо. Он планировал даже заключить соглашение с федеральным правительством: государство получило бы половину всего его дохода, его сотрудничество, необходимое для того, чтобы прекратить борьбу между картелями, и гарантию того, что наркотики пойдут не в Мексику, а в Штаты и Европу; а он, Амадо, – спокойствие и мирную обстановку для дальнейшего ведения дел.
Но на это не хватило времени.
2 ноября 1997 года на скоростном шоссе, ведущем из Мехико в Акапулько, полиция сделала ужасную находку. Три трупа в бочках, наполненных застывшим цементом, принадлежали трем известным пластическим хирургам, пропавшим несколько недель назад. Когда тела были извлечены из бочек, на них обнаружились следы пыток, которым подверглись жертвы до наступления смерти: вырванные глаза и сломанные кости. Их били так сильно, что одно из тел даже пришлось перевязать, чтобы мышцы прилегали друг к другу. Двоих задушили проводами, третьего прикончили выстрелом в затылок. В чем они провинились? В том, что осмелились оперировать Амадо Каррильо Фуэнтеса, который, как и многие наркоторговцы, хотел изменить внешность. Четырьмя месяцами ранее, 4 июля 1997 года, Повелитель Небес скончался в палате номер 407 больницы святой Моники в Мехико после липосакции и пластической операции, на которую был отправлен под вымышленным именем. Излишняя доза дормикума, сильного обезболивающего, используемого после операции, стала для него смертельной. Его сердце, уже сильно ослабленное кокаином, не выдержало. На самом деле до конца неизвестно, было ли то убийство, халатность или естественный ход событий. Необъяснимая смерть всевластного владыки порождает легенды о его бессмертии, но также и множество сплетен, которые теперь уже остаются без наказания. Кто-то говорит, что Амадо убило его собственное тщеславие; но куда более вероятно, что он пытался изменить свой облик, чтобы скрыться от сил правопорядка и врагов. С боссом Хуареса будто сыграла дурную шутку судьба: он провел всю жизнь прячась и потерял ее окончательно именно в попытке сделать так, чтобы его никогда уже не нашли.