Кольцо Неба (ЛП)

 - Уже поздно… спасать его, - сказал Джек. Самураи преследовали их, теперь Джек тащил за собой Йори. Но он уже не был растерянным. Потеря верных друзей была сродни удару в живот, но от этого удара Джек мог и не оправиться.
 Они шли по краю пруда к полям. Но самураи по другую сторону добрались туда раньше.
 - Куда теперь? – крикнул Бенкей, самураи наступали с обеих сторон, все приближаясь.
 - Через амбар, - сказал Джек. – Там должна быть задняя дверь.
 Они ворвались внутрь. Амбар оказался без риса, зато полным соломы.
 - Там! – крикнула Акико, указывая на дверь на дальней стене.
 Поспешив туда, Джек схватился за ручку, чтобы открыть дверь. Но она была забита. Джек яростно дергал за ручку. Дверь не сдвинулась.
 - Почему они не заходят? – спросил Йори, заметив, что самураи встали полукругом перед главной дверью амбара.
 Джек отпустил ручку, ладонь была склизкой и влажной.
 Масло для ламп.
 Джек огляделся и понял, что весь амбар залит им – стены, солома, пол – все блестело лужами масла. Он не успел предупредить друзей, а в амбар влетел горящий факел. Со зловещим шипением загорелась солома. Пламя, словно живое, ползло по амбару во все стороны, поднимаясь и по стенам. Снопы соломы вспыхивали, взрывались, словно фейерверки. Джек и его друзья закрывали лица от внезапного жара.
 - Нас зажарят! – воскликнул Бенкей, спеша к двери.
 Акико схватила его.
 - Они порежут нас, если мы выбежим.
 - А так – сожгут заживо.
 Но Бенкей остался, а Джек начал ударять по задней двери. Нога болела от каждого удара, доски были твердыми и не поддавались. Он ударял снова и снова, выбрав сильный удар с разворота. Акико начала ему помогать, ударяя пяткой.
 Огонь окружал их, дым заполонил воздух, они кашляли. Джек чувствовал запах горящих волос, чувствовал ожоги на коже. Амбар становился пороховой бочкой. Джек сжал зубы и продолжал бить по двери ногой, словно молотком. Но дверь не поддавалась. Акико била изо всех сил. Без толку. Они не сдавались, а крыша уже пылала над ними.
 Бенкей и Йори сжались в центре амбара, держась подальше от горящих стен.
 Джек уже хотел сдаться, но одна из досок треснула. Акико ударила, и трещина стала больше. Последний удар, и доска отлетела.
 - УХОДИМ! – Джек перекрикивал рев пламени.
 Он выпустил первой Акико. Бенкей безумно бежал к двери и нырнул в брешь между досок. Джек махал Йори, а друга почти не было видно за дымом и алыми искрами. Ужасающий треск заставил их поднять головы. Горящие доски и солома начали падать вниз, заставляя Йори бежать к двери еще быстрее. А Джеку пришлось нырять в брешь, пока не поздно.
 Он упал на твердую землю, кашляя и отплевываясь, и тут же оглянулся. Он заметил фигурку среди пламени. Друг стоял неподвижно, закрыв глаза и сжав в молитве ладони.
  
  
 55
 СХВАЧЕННЫЙ
  
 Джек был в ужасе. Он потерял трех лучших друзей всего за несколько минут. Он упал на колени, склонив голову, черный дым и искры окружали его.
 Амбар все еще горел, Йори оставался внутри. А он, Акико и Бенкей никак не могли ему помочь. Дверь завалили горящие обломки, пламя было слишком сильным, чтобы они вошли. А с другой стороны их ждали самураи-убийцы.
 - Мне так нравился Йори, - всхлипнул Бенкей, его красные глаза были полны слез.
 А Джек не мог плакать. Боль была такой сильной, что плакало сердце, а не глаза. Йори всегда был голосом совести и мудрости, он спасал в этой жизненной суете. А теперь Йори не было, и Джека уносили волны отчаяния.
 Миюки, Сабуро и Йори умерли, он не мог этого выдержать. Он понимал, что Путь воина заставлял сражаться и умирать ради чести и верности, Но его жизнь не стоила таких жертв. Он не был даймё. Он просто хотел попасть домой. И чем все закончится? Гибелью Бенкея? Его любимой Акико? Верность такого не стоила.
 - Нужно идти, - сказала Акико, едва справляясь с потрясением от случившегося, но все же взяв себя в руки.
 Джек кивнул, но не двинулся.
 - Семь раз упал, восемь – встал, - прошептала она, слезы текли по испачканному пеплом лицу, она коснулась его плеча.
 Мудрые слова Йори, урок не сдаваться, заставили Джека встать. Он силой поднялся на ноги и оказался перед Акико. Он заметил, что рукав ее кимоно пропитан кровью.
 - Ты в порядке? – спросил он.
 - Жить буду, - слабо отозвалась она. – Рана от стрелы открылась.