Бетонные стены воздушного города
- Что же ты заметила, в его поведении вновь что-то поменялось? – прошедшие встречи с Вивиан и годы практики научили женщину правильно задавать вопросы. И эта ситуация не стала исключением: вопрос точно попал в цель, прямо в яблочко.
Глаза Вивиан вспыхнули огнем, впервые за долгое время она посмотрела на Габриеле.
- Верно, - ее губы едва шевелились, когда она говорила. – Сегодня за обедом я заметила, что мой сын ест левой рукой.
Ком встал в горле психолога.
Сердце уже стучало вдвое больше ее нормы.
А для Вивиан мир остановился, ведь во взгляде Габриеле она чувствовала понимание и поэтому без боязни открылась ей.
- Габриеле, он всегда ел правой рукой.
Психолог сорвалась с места, на ходу выкрикивая скомканное «прости, мне надо отойти, никуда не уходи», попутно схватив свою тяжелую сумку, набитую ненужным хламом, она поспешила к соседней табачной лавке. Уже там нервно выкуривая четыре сигареты подряд.
Чтобы прийти в себя и привести мысли в порядок понадобилось немного времени, вот только по возвращении в кабинет психолог не обнаружила Вивиан на месте: смятые купюры свидетельствовали об окончании сеанса.
Четвертый сеанс прошел быстро, но продуктивно. У Вивиан была назначена встреча с подругами, но переносить запись на другой день она категорически отказалась. Явившись к Габриеле, словно на парад Принцесс Диснея, только с меньшей пышностью в одежде, женщина поделилась радостной новостью:
- Мой сын уехал.
Ее глаза искрились счастьем, когда она произносила эту фразу. Казалось, радость от того, что женщину ненадолго оставили в покое, захлестнула даже саму Габриеле, не сдержавшись, психолог широко улыбнулась клиентке.
- У него какие-то сборы, вернется через неделю, - довольно продолжила Вивиан.
«Какие-то сборы?» - подумалось тогда Габриеле, но положительные эмоции женщины заставили отложить психолога долгое пережевывание данной мысли и не дали углубиться в ее печальное значение – собственная мать не знала, куда уезжал сын.
«Кажется, теперь и я смогу немного отдохнуть. Уделю время себе и своей семье», - встречному счастью обеих женщин не было предела. Обменявшись впечатлениями, они обе покинули кабинет раньше положенного времени, а Габриеле взяла отгул на три с половиной дня, ровно до пятой встречи.
Резонанс.
В жуткий резонанс погрузила Габриеле их пятая встреча, на которой появившуюся в дверях клиентку было не узнать: длинная футболка со следами еды и чего-то черного в области груди и живота, джинсы явно великоватые ей по размеру, тем самым наталкивающие на мысль, что они отнюдь не принадлежали Вивиан, а на ногах надеты когда-то белые кроссовки, позабывшие об ежедневном уходе после носки.
- У вас что-то случилось? – опасливо поинтересовалась Габриеле, стараясь контролировать дрожь в руках.
- С чего ты это взяла? – ответ, как ни в чем не бывало.
- У тебя вид… нездоровый, у тебя температура? Ты себя плохо чувствуешь?
- Нет, просто очень устала, - Вивиан показала это расслабленной позой на диване, распластавшись так непринужденно на нем, словно была одна.
- Что же послужило причиной твоей усталости?
Габриеле знала, семья Вивиан была обеспечена до такой степени, что женщину с малых лет избавили от домашней рутины: два раза в неделю в их дом наведывалась бригада уборщиков из компании «Full of purity», не оставляя после себя и пылинки, перемывая и перестирывая всех и все в доме.
- Сын вернулся раньше обычного, попросил помочь ему с уроками, так как много пропустил, - закатывая глаза в недовольстве, продолжила пациентка.
- Слишком много времени отняла помощь? – наивно предположила Габриеле.
- Нет. Я не стала помогать ему. Он сам должен. Просто ушла к подруге, но остаться на ночь у нее не получилось, а видеть сына и участвовать в его подготовке к учебному дню до такой степени не хотелось, что я всю ночь провела на улице. Столько интересного увидела. У нас очень красивый город.
Новая порция дров была подкинута в камин удивления Габриеле. За прошедшие пару ночей ей наконец удалось нормально поспать и даже увидеть не один сон, она на мгновение поверила, что все проблемы Вивиан могут быть решены, стоит только оградить ее от семьи.
Но она заблуждалась.
И лучше остальных знала насколько сильно.
Душевнобольные люди – это не сказка. Их нельзя вылечить по мановению волшебной палочки, простого желания недостаточно. И, казалось бы, понимая это, Габриеле уже должна была давно обратиться к специалистам данного профиля, но каждый раз ее что-то останавливало.
Ужасное и недопустимое «у меня еще есть время» обнадеживало ее. Создавало иллюзию выбора, которого давно уже не было у психолога. И любой другой, глядя на эту ситуацию, знал бы - женщина уже никогда не отпустит Вивиан.
Чтобы вынести окончательный вердикт у Ригель ушло много времени. Больше, чем потребовалось человеку с соответствующей квалификацией, но легкое ликование и гордость за себя все же смогли пробиться сквозь пучину неуверенности в деле.
«Биполярное расстройство личности. Шизофрения. Болезнь на стадии…» - пребывала в раздумьях Габриеле, когда рассказ Вивиан прервался, заставляя помещение погрузиться в тишину.
- Что такое, Вивиан?
- Мне нужно уйти. Меня зовут, - судорожно вынимая из кошелька смятые купюры, клиентка вновь щедро вознаградила Габриеле за потраченное на нее время. И оставленный «чай» с лихвой покрывал пять или шесть новых сеансов.
Понимала ли Вивиан, как много отдает за услуги психолога, который и палец о палец не ударил, чтобы как-то помочь ей?
Но спросить напрямую об этом уже не представилось возможным – шатенка достаточно быстро скрылась, хлопнув напоследок дверью, оставляя за собой богатую почву для рассуждений.
Габриеле устало прикрыла глаза, прикладывая раскрытый блокнот к груди… Воспоминания давались ей не без труда, а время, тянувшееся в ожидание, давило стотонным камнем.
На шестой сеанс по расписанию Вивиан не пришла. Первую неделю кормя Габриеле отговорками о недостатке времени, а после и совсем оборвав связь.
Оборвав ровно на три недели. Чтобы после, без приглашения, вновь появиться в дверях серого кабинета, заставив Габриеле побелеть лишь от одного взгляда на ее внешний вид.
***
Белый бейсбольный мяч легко подскакивает в руке.
Прищуривая один глаз, прицеливаюсь, выискивая на полу ту самую невидимую точку, ударившись о которую плотная сфера, изменяя траекторию, достигнет стены, а затем вернется обратно, отрикошетив уже прямо в руку. Язык касается уголка рта, в предвкушении выглядывая наружу. Поджимаю губы и, раскачивая рукой в последний раз, разжимаю кисть, отпуская в полет мяч, придав нужное ускорение. Взгляд неотрывно следит. Упругий удар о пол, подскок, траектория в направлении стены и…
- Ептвоюналево, у нас в офисе завелась Штеффи Граф или кто-то решил сменить поле деятельности?
Это возглас Томаса Джонсона, неожиданно вырулившего из-за угла и попавшего под обстрел.
Старательно делаю вид, что я здесь ни при чем. Все-таки директор не видел снайпера, и возможно его гнев не достигнет цели.
Томас, озираясь по сторонам, пристально вглядывается в лица сотрудников отдела, словно его глаза – рентген. Важно одернув лацканы пиджака вниз, замирает, останавливаясь на потенциальном объекте наказания – Холлинг привлек его внимание чересчур довольным видом.
- Ты?
- Мимо, - отрицательно качает головой, одной рукой прикрывая в смехе рот ладонью, а другой - старательно указывает на меня.
«Западло! Что же я тебе сделал?» - мысленно упрекаю стукача, усилием воли контролируя выражение своего лица. «Не пались. Это лжесвидетельство. У него нет доказательств», - успокаиваю себя, наблюдая, как в руках Томаса перекатывается мой мяч.
Ептвою!
Именной мяч!
- Ларс, детка, у тебя столько свободного времени, что хватает впадать в детство? – за спиной у Томаса появляется Пак, шмыгнув рукой в направлении мяча, ловко перехватывает белую сферу, забрасывая себе в сумку. – Пускай побудет у меня, заберешь, когда сдашь свою часть работы. Я так полагаю, список вопросов уже у меня на столе? – не успел я обрадоваться появлению Элис, мысленно благодаря ее за спасение от укоризненного взгляда Томаса и возможного комментария в мою сторону, на мою шею уже приземлился тяжелый груз ответственности.