Призрачное счастье

— Артем! — позвала Доминика.
Артем оглянулся.
— У вас есть автомобильные права? — спросила Доминика.
— Да.
— А желание отвезти меня в больницу?
— Конечно.
— Папа, мы возьмем мою старую машину, — повернулась к отцу Ника.
Она быстро поцеловала отца в щеку и ушла вместе с Артемом.
Отгремел очередной залп.
— У нас даже на день города такого фейерверка не было! — сказала Диана Сергею. Он рассмеялся, полез к ней обниматься. Она отодвинулась, оглянулась, панически ища глазами Артема.
— Папа, где Артем? Где Доминика? — бросилась к отцу.
— Они уехали, дочка. Доминике нужно было срочно в больницу, — признался он виновато.
Диана помедлила, подумала и спросила у Сергея:
— Ты меня отвезешь домой?
— Я? Всегда. Если женщина просит… — пошатнулся Сергей.
Юрий Владимирович возразил:
— Он пьян.
— Не волнуйся, папочка, с твоей Никушей все будет в порядке. А о себе я позабочусь сама! — Диана повернулась и попыталась увести Сергея.
— Диана, я никуда не отпущу тебя с пьяным, — остановил ее отец.
Сергей остановился, собрался с силами и протянул Диане руку:
— Вашу ручку, мадемуазель. Нас отвезет Михаил. Мишка, закладай карету!
— Мы, пожалуй, тоже поедем, — откланялся Борис.
— Как? Уже? — расстроился юбиляр.
— Время позднее. А мне завтра в семь часов вставать, — пожаловалась Ритка. — Юрий Владимирович, можно я вас поцелую?
Юрий Владимирович грустно улыбнулся, Ритка чмокнула его в щеку, шепнула:
— Не расстраивайтесь, это всего лишь — жизнь. Вы хороший отец. Спасибо вам.
Они ушли.
На опустевшей лужайке, среди разбросанных стульев и остатков пиршества остался один Юрий Владимирович, он же знаменитый писатель Доминик Шек.
Взорвалась последняя петарда. Над Юрием Владимировичем в вечернем небе расцвел огненный цветок — и все смолкло. Он стоял один, задрав голову к ночному небу, на котором печально догорали редкие огоньки, и вдруг Юрий Владимирович остро ощутил запах старости — глубокой, неотвратимой, одинокой старости, у которой впереди только смерть.