Корона от обороны (СИ)

Эпилог
Ганс Нойнер, мрачный как туча, рысил на своем буланом жеребце у кареты князя Леопольда. Умом он понимал, что битва с бранденбуржцами вполне может быть и проиграна -- а в том что фон Берг попытается разбить Кабюшо до того, как отходить на зимние квартиры не было никакого сомнения, да и голштинцы были уже всего лишь в паре дневных переходов от столицы, -- но Господь всемогущий, почему эту позорную миссию, сопровождать драпающих регента, княгиню-мать и князеныша, возложили на него? Пусть от их полка осталось немногим более чем половина эскадрона, неужели его кирасирам не нашлось бы место в строю? Неужто тяжелой кавалерии не сыскалось бы применения на поле боя?
После второй Аурумштадской баталии героических кавалеристов отвели в Штеттин, на переформирование, и поначалу Нойнер воспринял это как благо -- долгожданный отдых и новенькие майорские эполеты не могли не радовать, -- однако же почти сразу выяснилось, что в кампанию этого года пополнений кирасирам ожидать не приходится -- слишком дорого.
Ганс немедленно подал рапорт о возвращении его солдат в действующую армию, и тот, верно, был бы удовлетворен, но тут Фишер, в непосредственной видимости из окон княжеского дворца, разгромил прибывших на деблокаду Штеттина шведов, в связи с чем тайное бегство власть предержащих из столицы по морю (ну а что же им, в осаде что ли сидеть, с неясными перспективами?) стало окончательно невозможным. И тут слава героя сыграла с новоявленным майором дурную шутку -- в конвой к князю и канцлеру, все решившимся покинуть Штеттин сухопутным путем, назначили именно его.
Нойнер скривился как от зубной боли и поглядел на сгущающиеся над головой тучи, обещающие уже к вечеру изрядный ливень и как бы даже не шторм. Ехавший рядом Левински, тоже получивший повышение в звании до штабс-ротмистра, с пониманием покосился на командира. Ему этот драп тоже был не по нраву.
-- Вальтер, -- обратился к Левински майор, -- у вас не осталось шнапса?
-- Увы, только вино. -- развел руками тот.
-- Девичья забава для полоскания горла. -- недовольно нахмурился Нойнер, но тут же приподнялся в стременах и вгляделся вперед. -- А это еще что такое?
Из-за холмика, мимо которого изгибаясь пролегала дорога галопом вылетел передовой разъезд и помчался к основному отряду, следующему с обеих сторон от карет.
-- Герр майор, герр майор! -- орал командующий разъездом, сержант Шуху. -- Неприятельская кавалерия впереди! «Серые соколы», не меньше эскадрона!
-- Ах ты дьявольщина! Кирасиры -- строиться к бою! -- рявкнул Нойнер.
-- Что случилось? -- высунулся из окна кареты канцлер-регент.
-- Неприятельский разъезд, ничего страшного. -- показавшиеся из-за холмика бранденбуржцы начали натягивать поводья и, останавливая лошадей разворачиваться в строй. -- Уж с одним эскадроном-то мы управимся.
-- Или не с одним. -- отрешенно заметил Левински, глядя на выезжающие с фланга, на вершины небольших холмиков в четверти лье от дороги, основные силы «Серых соколов».
-- Палаши наголо! -- скомандовал Нойнер, и первым подал пример. -- Левински, мы сомнем тех, кто спереди, и придержим остальных -- берите десяток солдат и уводите кареты как можно быстрее обратно в Штеттин!
Со стороны гусар пропели рожки.
-- Боже, как их много... -- простонал канцлер Дитц. -- Вы что же, собрались драться?
-- Чертовски верно замечено. -- процедил майор, разворачивая коня.
-- Нет! Стойте! Остановитесь! -- закричал регент. -- Вы не смеете подвергать жизнь его высочества опасности! Белый флаг! Немедленно поднимите белый флаг!