Черный воин (СИ)

Видит Тимофей, а в самом центре стаи этот мерзкий щенок. Общипанный такой, трусливый. Хвостом подергивает, пристального взгляда не чует.
Да хоть и горел пожар в груди Тимофея, понимал он, что не успеет добраться до врага своего. И тогда вспомнил он про песни свои усыпляющие и затянул, замурчал. Слова как сметана вязкие, липкие. Псы разве только и успели морды наверх задрать, как сон их к себе и прибрал. А Тимофей все ниже и ниже спускается, и уже кровавую месть замышляет. И как только лама его коснулась земли, как появился перед ним образ Всемилы. Стоит девушка как живая, только рубаха на ней в крови, прям как та, что на ней парень в последний раз видел.
Оробел и остановился Тимофей. Смотрит на любимую и радуется, и глазам не верит, как такое возможно. А девица лишь в глаза ему посмотрела и молвила:
- И добру, и любви научится можно. Человек ведь всегда легко раздает то, чего у него в избытке. Поэтому сначала найти все это должен, приумножить, а потом уж дело за малым. Толи тебе не знать, Тимофеюшка?
После слов таких положила Всемила руку на мохнатую морду друга, тут и растаяла как туман поутру.
Помолчал Тимофей, глаза потупив, да потом как зашипит. Тут же боль и отпустит его.
И снова затянул свою песню Тимофей. Сладкую, сонную, успокаивающую и лечащую. Так вот и пел до самой ночи, гладя на врага своего. А тот уж к первым звездам принял образ человечий, как и другие псы вокруг. И не стало больше ни духу врагов, ни самих врагов. А как луна на небо взошла, так и ушел певун. А куда ушел никто не знает того. Говорят, что после пения того так и не смог он более человеком стать. Бродит где-то певун пушистый по свету, людей лечит, враждующих усмиряет, да слабых защищает.