Врата рая

Эмили опять вздохнула, теперь уже облегченно. Дрю нестерпимо захотелось прижаться губами к ее шее. Даже просто касаться ее было для него мучительно. Нет, пора переходить на новый уровень отношений.
Сегодня!
Судя по разговору, который он только что услышал, вмешательства Чарли Пруитта можно не опасаться. И она не уедет в Нью-Йорк, раз нашла себе здесь работу. Теперь единственное препятствие — он сам, его нежелание рисковать.
Он нажал большими пальцами на основание ее черепа и потер.
— Можно спросить?
— Умм, — промурлыкала она. — Только не останавливайся, и получишь от меня ключи от Форт-Нокса со всем золотом.
— Успокоившись, Пруитт может захотеть опять быть с тобой. Что тогда?
— Что тогда? Да ничего.
Он опустил руки.
— Ты здорово ошарашила его сегодня, Эм. Когда он одумается...
Дрю пожал плечами. О чем тут говорить. Он сам не взялся бы угадать, как прореагировал бы на подобные новости. Но обдумав дело, он, конечно же, почувствовал бы ответственность.
Эмили повернулась и посмотрела ему прямо в лицо.
— С Чарли и у меня все в прошлом, — проговорила она. — Наверно, между нами все кончилось уже давно, только я не сумела найти время, чтобы это понять.
— Перестань, Эм, — возразил он. — Не скажи он тебе, что у него любовница, ты бы сразу после отпуска покатила в Нью-Йорк. Ты ведь жила с ним, и это, как я понимаю, было серьезно.
— Но я его не люблю. Я... — Она не договорила и отвернулась, но Дрю успел уловить выражение ее лица.
Она — что? Любит его, Дрю? Ну нет, это уже наглость с его стороны... Она не это хотела сказать. Конечно, нет.
Они знакомы всего несколько дней. Их влечет друг к другу, их сексуальные устремления совпадают, но это и все. Она очень привлекательна и постоянно занимает его мысли. Особенно ночью, когда сидишь один в квартире... Или в постели. Или, принимая холодный душ — чтобы избавиться от тех же мыслей. Черт, даже когда варишь себе утренний кофе.
Ну да, ему не безразлично, что с ней случится. Потому, что она остается одна ночью, это небезопасно и тревожит его, но это вовсе не значит...
Он влюблен? Ни в коем случае.
Ну, думает о ней, ну и что? Хочет ее, сильно хочет, но это секс, а не любовь.
Любить — это не для него.
— Если бы я была влюблена в Чарли, — продолжала Эмили, — он не стал бы искать на стороне того, чего я не могла ему дать. Нам было удобно вместе, но это не любовь.
— Но он обидел тебя, и ты была крепко зла на него еще два дня назад, — напомнил Дрю.
— Конечно, я расстроилась, но лишь потому, что доверяла этому мерзавцу, а он выставил меня дурой. Сердца он мне не разбил. — Она вздохнула. — Потому что оно ему не принадлежит.
Что было положено чувствовать Дрю при этом признании? И почему вдруг душа его запела от восторга?
Эмили задумчиво нахмурилась.
— Ты когда-нибудь любил?
Дрю отрицательно качнул головой. Сказать что-нибудь не получалось. Странно.
— Я как-то раз спросила мать, почему она развелась с отцом. А она ответила: потому, что могла вообразить свою жизнь без него. Глинис обычно несет чепуху, но тогда мне показалось, она сказала правду.
— То есть? — спросил он, хотя знал и так. Боже, помоги мне грешному.
— Она объясняла так: чтобы понять, любишь по-настоящему или нет, попробуй вообразить свою жизнь без этого человека. Если можешь обойтись без него, значит, не любишь. — Эмили с улыбкой обняла Дрю за шею. — Но, — продолжала она, — если только подумать, что этого человека рядом нет, и внутри тебя образуется пустота, словно лишилась чего-то жизненно важного, значит, ты точно влюблена.
Он положил ладони ей на бедра и крепко прижал к себе. Однако теплота ее тела не прогнала холодный страх, нагло ползущий к сердцу.
Как бы Дрю ни желал иного, он уже никогда не сможет представить себе жизни без Эмили.
 Глава девятая 
Через двадцать минут они заперли школу и направились через двор к дому. Эмили поняла, что что-то изменилось, их отношения стали другими. За весь вечер Дрю не сделал даже попытки бросить ее и удрать, что, как она уже заметила, было его обычной манерой.
Два предыдущих вечера, закончив занятия, он провожал Эмили до двери ее комнаты. В понедельник ушел, сказав, что хочет прочесть документы. Вчера они сидели на ступеньках и разговаривали, вспоминали истории из детства, из семейной и профессиональной жизни, наслаждаясь теплым вечером. Но он ни разу не попытался ее поцеловать.
Эмили страдала от разочарования. Ведь она ясно видела, что он хочет ее поцеловать, но старается потушить разгорающийся в ней пожар, изображая платоническое бесстрастие. Когда разговор иссяк, он погладил ее по плечу, подержал ее пальцы в своей теплой ладони и проводил до дома, оставшись по другую сторону сетчатой двери.
Но в этот вечер Эмили наконец почувствовала перемену. То, чего она так долго ждала. Она обрадовалась, когда он принял ее приглашение зайти на чай с пирогом. Сегодня. Сегодня должно произойти то, что должно. Завтра бабушку выпишут из больницы, и Эмили уже пригласила человека, чтобы обеспечить Вельме профессиональный уход; так что остаться одни они больше не смогут.
Она отрезала два толстых ломтя пирога с белым шоколадом и малиной, купленного после визита к акушеру. Два дня назад, когда она созналась бабуле в своем интересном положении, та уговорила дежурную сестру дать список местных специалистов. Эмили назначили прием на среду.
Бабуля поддержала ее намерение сохранить ребенка и воспитывать его в одиночку. Правда, прочитала мораль: Чарли-де следует ознакомить с его новым статусом будущего отца. Старушка была рада, что получит правнука, а узнав, что Эмили остается в Калифорнии, чуть не прослезилась от счастья. Она пригласила внучку поселиться у нее постоянно, но та отказалась. Одна работа уже нашлась, значит, наверняка найдется еще такая же, так что имеет смысл присмотреть недорогой домик поблизости. Тем более есть сбережения и небольшой портфель инвестиций на черный день.
По дороге домой Эмили заметила булочную и была неспособна устоять перед ароматом свежего хлеба. Она испытала первое, свойственное беременным женщинам, непреодолимое желание.
Теплые, политые глазурью пончики, пирог с творогом, шоколадом и ягодами.
— Что ты собираешься делать в субботу? — неожиданно поинтересовался Дрю.
Она положила кусок пирога на тарелку и пожала плечами.
— Ничего, собственно. Работы у меня пока нет, в агентство я иду только на следующей неделе. А что?
Он прокашлялся и перенес вес с одной ноги на другую. Эмили подняла на него взгляд, удивленная этой явной нервозностью. Вот уж чего не ожидала от перворазрядного соблазнителя. Армии женщин изнывают от желания упасть к его ногам, а он волнуется, собираясь пригласить знакомую на свидание.
— Я должен... я буду... — пробормотал Дрю и опять прокашлялся. — Мой брат... — Он снова начал переминаться.
— Чего ты должен? — мягко поощрила она.
— У моего брата в субботу свадьба, — выпалил он. — Пойдешь со мной?
Провести время вместе с Дрю, в романтической обстановке? Конечно, Эмили не откажется.
— Буду очень рада, — произнесла она равнодушным тоном, испугавшись, что он увидит дурацкое возбуждение, охватившее ее. Это всего лишь приглашение пойти вместе и встретиться с его родными.
Нет, ей вовсе не надо «отныне и навсегда», особенно с таким типом, как этот Дрю. Но это не значит, что она не может получать удовольствия от его общества. А вдруг она заведет себе собственную записную книжку. Розовую. И первым запишет Дрю, окажет ему такую честь. И нарисует четыре поцелуйчика рядом с его именем.
Дрю вздохнул с таким облегчением, что Эмили улыбнулась.
— Венчание назначено на шесть, но Бен заедет за мной в три, чтобы мы с ним успели привезли Кэйла в церковь. Давай встретимся в церкви? А потом поедем на прием в твоей машине.
После своих опасных экспериментов с общественным транспортом Эмили решила быть умнее и взяла машину напрокат.