Последний подарок богини (СИ)

   Звякнул гонг, призывая к тишине и знаменуя начало процесса. К краю помоста подошел Гнейс Аттил, и театрально поведя рукой на манер плохого оперного певца, затянул хвалебную арию в честь своего подзащитного. Честнейшего человека, примерного горожанина, добродетельного супруга и заботливого отца семейства. При этом "пел" он настолько фальшиво, что Алекс его почти не слушал, глядя на пробиравшегося сквозь толпу слугу Джедефмоота. Закончив "прелюдию", законник перешел к... основному действию. И трагическим голосом поведал, как на безоблачном жизненном горизонте Каписа сына Алча явилась черная грозовая туча в виде двух бесчестных жуликов, присвоивших себе дорогое имя давно погибшего шурина. Юноша навострил уши. Кажется, приближается кульминация этого спектакля.
   Внезапно обернувшись к нему, законник вытянул руку с торчащим указательным пальцем и, кривя пухлые губы в брезгливой усмешке, вскричал полным презрения голосом:
   - Взгляните, как прячется старый развратник за спину своего приятеля?! Ему не привыкать так пристраиваться!
   По толпе прокатился смешок.
   - Есть достаточно свидетелей, готовых поклясться перед судом и бессмертными богами, что негодяй, присвоивший священное для моего подзащитного имя, не может быть братом Гарии. Но не старый евнух главарь этой шайки. Он лишь послушная кукла в руках того, кто называет себя дурацким именем Алекса Дрейка. Год назад он уже посетил наш славный город со своим господином - келлуанским магом. Тогда испорченный юнец и узнал о горе, постигшем семью капитана Пелия сына Ориса. И вот он опять в Нидосе. Что же заставило Алекса покинуть своего доброго и щедрого господина?
   Заинтересовав слушателей, оратор перевел дух, вытер вспотевший лоб, тревожно посмотрел на стремительно убывающую воду в часах и с жаром продолжил, словно кандидат в депутаты на предвыборном митинге:
   - Потому что мага Тусета обвинили в колдовстве и посадили в тюрьму. Пострадала его семья и слуги. Но этого юношу почему-то не тронули.
   - Врет же, сука! - не выдержав, громко прошептал Александр.
   - Тихо! - шикнул на него озабоченный Датр Домин. - Иначе мне говорить не дадут.
   - Ты то жив и здоров! - патетически вскричал Гнейс Аттил. - А ведь мудрец доверял тебе, сделав охранником.
   В толпе послышались возмущенные возгласы. По мнению "добрых" нидосцев раб или слуга должен защищать господина ценой собственной жизни. Мерк и Акелия растерянно переглядывались, а на щетинистом лице Эдая светилась злорадная улыбка.
   - Есть свидетель, готовый подтвердить каждое мое слово! - потряс кулаком законник. - После гибели Тусета, Алекса взял на службу его брат. И чем этот развращенный мальчишка отплатил за такую доброту? Он ограбил своего господина!
   - Вор! Предатель! Негодяй! - гневно закричали зрители.
   - Увел его слугу и жену, - оратор гнусно усмехнулся. - Она то тебе зачем?
   Послышался смех, кто-то бросил в юношу огрызком яблока.
   - Суд не интересует, что украл Алекс Дрейк в Келлуане! - перекрыл негодующие выкрики голос советника Папа Урбуса. - Или вы, господин Гнейс Аттил Юст, уполномочены предъявить ему обвинение?
   - Нет, господин судья, - изящно поклонился законник. - Я лишь хотел разъяснить суду, что это за люди. Обманщики и самозванцы, бежавшие из Келлуана.
   Он скрестил руки на груди. Упала последняя капля, и глашатай ударил серебряным молоточком в гонг. Толпа восторженно зааплодировала. Александр с тревогой посмотрел на площадь. Один из их свидетелей исчез. "Ну и хрен с ним", - подумал он, и тут же сердце болезненно сжалось. Расталкивая людей, к воротам быстро пробирался Барефгорн. "Да что же они здесь все такие сволочи!?" - скрипнул зубами юноша. Но тут же взяв себя в руки, наклонился к уху Датра Домина:
   - Вот папирус. Мы не бежали!
   Оглянувшись, толстяк, светлея лицом, быстро схватил свиток.
   - И обязательно спроси у него про сделку.
   - Какую? - удивился законник, но тут же замахал рукой. - Так не делается!
   - А ты спроси! - приказал Алекс. - Да поскорее, жирный боров!
   Законник поежился.
   - Прежде чем начать свою речь, - громко заговорил он, ловко увернувшись от капустной кочерыжки. - Я хочу представить суду этот папирус!
   Зрители затихли в напряженном ожидании, а парень внезапно почувствовал себя клоуном. В прошлой жизни соседка Дрейков по лестничной площадке - баба Люда не пропускала ни одного из "судебных шоу" по телевидению, а, заходя к ним за чем-нибудь, с удовольствием рассказывала маме Саши Дрейк все перипетии очередного запутанного дела. Только теперь парень понял, на сколько это занимательно, если, конечно, судят не тебя.
   Толстяку удалось привлечь внимание толпы. Негодующие выкрики и обстрел объедками временно прекратился. Дарт Домин помахал над головой белым листочком и положил его перед судьей.
   - Это разрешение Алексу покинуть Келлуан, подписанное Джедефмоотом. Как видите, ни откуда он не бежал.
   Наблюдавший за Каписом Александр заметил, как тот стал нервно оглядываться, явно кого-то разыскивая. Проследив взглядом в том направлении, юноша увидел Эдая, который спрятался за спину толстяка в расшитом плаще.
   - Какая-то странная здесь подпись, - проворчал прелат, брезгливо рассматривая документ. - Печать тоже не похожа.
   - А вы спросите у наместника! - крикнул кто-то в толпе, и та ответила дружным смехом.
   Советник Пап мельком посмотрел на папирус.
   - Суд не интересует, что натворили ваши подзащитные в Келлуане и каким образом они оттуда выбрались. Напоминаю, что речь идет о самозванстве. Не тратьте напрасно свое время.
   Алекс опять выругался на великом и могучем. Когда его закидывали какашками, судья помалкивал, а чуть попробовали отбрехаться, уже "бесполезная трата времени".
   Кажется, здесь уже все решили, а заседание лишь представление для развлечения городских бездельников. Датр Домин, похоже, это тоже понял. Но профессионализм или склочный характер не позволили старому пьянице смириться с очевидным поражением.
   Чуть выставив вперед волосатую ногу в потрепанной сандалии словно участница конкурса красоты в купальнике, он возопил:
   - Защитник Гнейс Аттил Юст тут долго рассказывал лживые гадости про моего клиента, а мне не дают даже слова сказать? Тогда пусть господин Капис ответит, с каким предложением я приходил к нему позавчера?
   - Выпить! - выкрикнул кто-то из зрителей.
   Хохот могучей волной затопил двор.
   - Не только! - вздернул указательный палец ни мало ни смутившийся толстяк.
   - Вы забыли порядок заседания, законник? - проворчал прелат. - Сейчас не время для допросов.
   - Тогда я отвечу сам! - Датр Домин упер руки в бока, выпятив объемное чрево. - Мой клиент был готов отказаться от всех прав на имущества Пелия сына Ориса, если Герия признает его братом.
   Молчавший до этого второй прелат взглянул на Каписа.
   - Это правда?
   Но прежде чем он успел что-то сказать, слово взял Гнейс Аттил.
   - Мой подзащитный слишком ценит благородное имя Пелия и уважает память умершего брата своей супруги, чтобы позволить носить его всяким проходимцам.
   Кое-кто из зрителей зааплодировал.
   Однако свидетели с той стороны стали тревожно переглядываться. "Может, еще пронесет?" - с отчаянной надеждой подумал Александр.
   - Как видите, мои подзащитные не имели намерения покушаться на чужое имущество, - проговорил законник.
   - Испугался суда! Точно! Каторги боится. Там таких смазливых любят!
   - Тихо! - властным голосом прикрикнул советник. - Если у вас есть что сказать, господин Датр Домин, то поторопитесь!
   Толстяк с тревогой посмотрел на часы и в ритме хорошего рэпера стал перечислять достоинства Герноса, умелого лекаря, никогда не отказывавшего в помощи страждущим, подчеркнув, что он никогда не берет плату вперед, а лишь только тогда, когда больному становится легче. Увы, закончить вовремя законник не успел, хотя и смог немного заинтересовать публику.