Нечистик (СИ)

Черты угольного волколака стали расплываться, а потом и вовсе превратились в еле заметный сероватый дымок. Болото и недавно принарядившийся весенний лес рассеялись. По глазам больно ударила неожиданная вспышка света - и Малк зажмурился. Когда же резь отступила - и веки раскрылись, слепящее солнечное пятно не давало толком ничего рассмотреть. Но зато ощущался страшный смрад, напоминавший тот, от кладбища в лесу из костей скота, убитого волколаком ворожеи. Ядовитый сладковатый воздух отравлял легкие, оседал во рту. Малк попытался уткнуться носом в свое мохнатое плечо, но пропорции плоти изменились - он вновь был человеком.
Наконец, глаза попривыкли к яркому дневному свету - и от увиденного юношу чуть не вывернуло на изнанку - вокруг валялись целые горы мертвяков. Странно, но большинство трупов укутывали красивые одежи, а у многих женщин в ушах и на груди поблескивали украшения. Юноша прикрыл нос рукавом. Каким же богам молятся здешние поселяне, что не придали мертвых ни огню, ни земле, ни воде? Ведьмак исчез. Все вокруг изменилось - и представало совершенно незнакомым. Сон? Надеясь вырваться из объятий дурмана, насланного учителем, Малк так крепко ущипнул себя за бедро, что не смог сдержать вскрика. Увы, явь.
- Мародер! Смотрите - мародер! - заорал кто-то за спиной. Юноша обернулся и заметил на краю мерзкого кладбища явно сварганенную наспех дозорную вышку. Кричали оттуда. Малк внимательно оглядел всю территорию занятую мертвыми, но никого, кто бы обворовывал усопших, не заметил.
- Скорее хватайте этого безбожника! - еще яростнее прозвучал тот же голос. С двух сторон к растерявшемуся парню пробирались охранники кладбища. Так что ж это его приняли за мародера?
- Вы не поняли, - стал разъяснять Малк, - я - не мародер. Я бы никогда не стал...
- Тогда иди сюда, не заставляй нас лишний раз осквернять чужую смерть, - его рот и нос, также как и у второго прятались под повязкой. - Тут во всем и разберемся.
Охранник без всяких признаков злобы поманил сына мельника к себе. Похоже, он собирался поверить парню. Юноша послушался и направился к стражу кладбища. Идти оказалось невероятно сложно, тем паче человеку такого богатырского склада как Малк. Он изо всех сил старался не наступить на людские останки. Но мертвых было так много, и лежали они так тучно, что буквально под каждым шагом, раз за разом чувствовалась плоть. То здесь, то там что-то предательски трескалось или хлюпало. Жаль, что Малк больше не в образе волка, так бы в пару прыжков перемахнул это жуткое место.
Страж (кажись, главный из всех) покорно ждал, его лицо не излучало враждебности, но порой искажалось от слышимого хруста ломающихся костей. Сын мельника и сам чувствовал себя ужасно. Вот "благодарствую" ведьмаку - отправил невесть куда и невесть зачем. Хоть бы предупредил. Край кладбища сдавался недостижимым. И очередной осторожный шаг все равно находил человеческую конечность. "Хоть бы на голову не наступить", - боялся Малк. Страшнее святотатства вряд ли можно придумать.
Второй охранник уже успел подойти к товарищу. Он не был так спокоен: все время что-то бормотал и всякий раз при разносившемся хряске хватался за лук. Но рука старшего останавливала. Малк с облегчением прикинул, что до конца жуткого пути осталось пять-шесть шагов. К несказанной радости юноша заметил несколько небольших валунов. С трудом, не касаясь тел, он взобрался на ближний, а оттуда перепрыгнул на следующий. С третьего чуть не соскользнул, но, все же сумев удержаться, махнул на последний камень. Коснувшись ногами твердой почвы, сын мельника облегченно вздохнул. Но не успел толком ничего произнести, как был схвачен стражами.
- Тащите его сюда, - снова рявкнули с вышки.
- Погодьте, что вы делаете? - Малк попытался вырваться. И это легко получилось бы, при его-то недюжинных возможностях, не будь сторожевые детины такими гигантами.
- Да отпустите же меня! Это недоразумение!
- Ага! Как же! Недоразумение. Безбожник проклятый, - прошипел ненавистью второй охранник.
- Я не собирался делать ничего плохого, - оправдывался юноша.
- Тогда как ты объяснишь свое появление посреди кладбища? - спросил старший.
- Да! На ведьмака али жреца ты не похож. Стало быть, ты - мародер! - ответил за Малка второй стражник.
- Это не так! - заверил юноша, отборно ругая про себя ведьмака, - можете обыскать меня - я ничего не взял.
- Ну-ка, давай, показывай, - просипел подоспевший дозорный.
Малк снял кожух, а потом распоясался и потряс рубахой. И действительно, к читавшемуся на окружающих лицах удивлению, из нее ничего не выпало.
- Сапоги, скидывай! Небось, уже в голенища успел чего припрятать, - догадался тот охранник, что еще недавно хотел поразить Малка стрелой. Юноша снял сапоги, но там ничего не укрывалось.
- Перчатку, перчатку сюда давай!
- Да там-то что схоронить можно? - серчал сын мельника.
- Да, уж плуты да охотники на чужом горе нажиться навроде тебя сумеют!
Но и под перчаткой оказалось пусто.
- Да он еще просто ничего не успел уворовать. Мародер, проклятый!
- Да, никакой я не мародер, - все еще пытался уверить мужиков юноша. Он потянулся за сапогами, но один из охранников его отпихнул.
- Не спеши, осквернитель кладбища. А сапожки-то, небось, там подобрал? Ишь, какие - почти новенькие, сафьяновые. Да и кожух хорош! И перчатка добрая! - радовался дозорный, будто, наконец, понял зачем парень забрался аж на середину кладбища.
- Мое это, - гнул свое Малк. - Боги видят, не брал я ничего!
Но охранники не слушали. Двое из них заломили сыну мельника руки за спину и крепко стянули веревкой. Малк попытался бороться, но быстро понял, что это бесполезно.
- Вот и правильно, - изрек старший охранник, молчавший до селе, сейчас в деревне во всем и разберемся. Ты не думай, мы никакие-то там разбойники, у нас Закон превыше всего. А ты его нарушил, вот и придется поплатиться. Но как именно решит владыка.
Дозорный подхватил отобранное у Малка и пошел вперед. Юношу ткнули в спину, давая понять, что пора двигаться следом. Только сейчас, бредя почти босыми ногами в одних портках, без кожуха, лишь в льняной рубахе по слегка скованной льдом земле, Малк отметил, как здесь холодно. Рановато Зюзя27 в гости к Житеню28 заглянул. Тела стражников плотно укутывали меха. Вдалеке виднелись обмазанные багрянцем и золотом, деревья. Осень. Надо же. Куда же это его закинул ведьмак? Юноша вновь закрыл глаза в надежде, что вот-вот проснется, а все окружающее окажется дурным сном.
***
Чем ближе селяне подходили к Гуркиному дому, тем нерешительней становился их шаг. Недавние страхи вновь ожили и запульсировали сильнее. Люди молчали, дети неслышно глотали слезы, уткнувшись в материнские груди. Даже палка старца, на которую тот опирался, практически не издавала звуков. Рыжеватый шел впереди, зная, что надобно стать для всех примером спокойствия, но давалось это с трудом. Толпа вошла во двор хаты лесника, не каждая мышь сумела бы так тихонько пробраться в кладовку. Из дома также не доносилось ни звука. Под ногами не сновало ни одной курицы, даже скот молчал. Если бы ни ухоженные огород да подворье, можно было бы подумать, что тут и вовсе никто не живет.
Рыжеватый забарабанил в двери:
- Ядя, Лада, открывайте!
Ответом пролегло гробовое молчание.
- Эй, открывайте!
Вновь никто не откликнулся. Тарас сделал знак - и пара мужиков стала вместе с ним дверь ломать. Но дом не ждал непрошеных гостей и поддаваться не собирался. Всем хорошо была известна эта дубовая охранительница. Она - то не многое, чем при жизни хвастал лесничий. Сам ее изготовил, чтоб в его отсутствие никто в дом пробраться не смог - и жена с детьми в безопасности оставались. По деревне даже молва ходила, что заговоренная эта дверь, что сам ведьмак ее колдовством защитил. Пот пятым ручьем стекал, а деревянная преграда еще ни разу не взвизгнула. Ее уже и рубить пытались и толкали всем навалом - да все бестолку.