Сокровище

— Нет, все в порядке… полагаю.
Разочарование Пенни было настолько очевидным, что оно смутило даже такого «железного человека», как Эрик Томсон. Он хотел сделать ей комплимент, но тут в ситуацию вмешался Баз:
— А я считаю, что новая прическа вам очень к лицу. Не хотите ли потанцевать, прекрасная незнакомка?
Пенни растерянно посмотрела на Эрика, потом заставила себя улыбнуться и ответить:
— С удовольствием.
Эрик молча наблюдал, как его старый приятель и неожиданно перевоплотившаяся секретарша кружатся в танце, а потом выпил залпом еще один бокал шампанского, размышляя о ловеласах и «невинных овечках», которые по собственной глупости попадаются в их сети.
Для Пенни Рэлвей — скромной помощницы Эрика Томсона — официальный фуршет с коллегами по бизнесу стал ее звездным часом. Впервые за все время работы в компании Эрика рыжеволосая «серая мышка» по-настоящему осознала собственную значимость: наконец-то ее знания и служебное рвение оценивались по достоинству! Кроме того, оказалось так приятно чувствовать на себе восхищенные взгляды мужчин. Воодушевленная сознанием собственной женской привлекательности, она много танцевала, свободно общалась с гостями, задавала вопросы, высказывала собственное мнение. Ее тщеславие тешили нотки уважения, звучавшие в словах очередного собеседника. Единственное, что ее немного огорчало сегодня, — поведение Эрика: весь вечер он угрюмо молчал, лишь иногда перекидываясь парой слов с подходившими к нему партнерами по бизнесу, и пил, пил, пил… особенно когда видел ее в компании База. Но даже мрачное выражение его лица не могло испортить ей настроения, поэтому время летело незаметно… Фуршет подходил к концу. Подали десерт. Еще какое-то время продолжался общий разговор, потом Эрик подошел к ней и, пожелав коллегам успеха в нелегком бизнесе компьютерных технологий, взял ее под руку и увел из зала. В отель они ехали молча, чувствуя, что за вечер установленные рамки их отношений стали какими-то зыбкими.
Шел первый час ночи, когда Эрик открыл дверь номера и пропустил секретаршу вперед. Взволнованная прошедшим вечером, с пылающими ярким румянцем щеками, Пенни устало бросила сумочку на диван и воскликнула:
— Как жаль, что самый замечательный вечер в моей жизни кончился!
Эрик почувствовал свежий пьянящий аромат духов своей внезапно изменившейся секретарши, и у него даже слегка закружилась голова.
Недовольный ее восторженностью, а главное, ее поведением на фуршете, резким движением он снял пиджак и бросил его вслед за сумочкой Пенни, но не рассчитал: тот не долетел несколько сантиметров до цели.
— Все прошло довольно хорошо, — пробормотал он.
— Довольно хорошо?! — удивленно переспросила Пенни. — Я никогда еще не проводила вечер так чудесно! Оркестр играл просто божественно, а ваш друг Баз — неподражаемый танцор! Несмотря на то, что я постоянно наступала ему на ноги, он вел себя со мной очень вежливо и тактично.
Эрик нахмурился и с раздражением сказал:
— Не забывайте, что мы приехали сюда работать, мисс Рэлвей.
— Ну что вы, мистер Томсон: я прекрасно помню! — воскликнула Пенни, подняла его пиджак и аккуратно положила на диван.
Эрик (уже в который раз!) оглядел Пенни с ног до головы и вдруг почувствовал непреодолимое желание выпить. Налив себе чистого бурбона, он сделал большой глоток и тут заметил, что она как-то испуганно смотрит на него.
— Что такое? — спросил он.
— Вы совсем пьяны, мистер Томсон!
— Возможно. И что из того? — огрызнулся Эрик.
Пенни молча подошла и заглянула ему в глаза:
— Ничего. Просто вы… вы ведь сами сказали, что у нас завтра много работы.
Эрик демонстративно налил себе еще немного бурбона.
— А вы не беспокойтесь за меня: я и сам могу о себе позаботиться. Если кому-то из нас и нужен постоянный надзор, то не мне, а вам…
— Мне?! — негодующе воскликнула оскорбленная таким заявлением Пенни. — С какой стати, позвольте узнать?!
— Потому что, — ответил он, не спеша попивая бурбон, — вы провинциальная «серая мышка», которая вдруг оказалась в большом городе. Вы на все смотрите большими невинными глазами, в том числе и на «страшного серого волка», и сами идете ему прямо в пасть.
— По-моему, вы что-то перепутали, мистер Томсон, на приеме не было «серого волка»… Очевидно, шампанское ударило вам в голову…
Эрик проигнорировал ее замечание и продолжал:
— Мораль истории такова: вы не должны вести себя так неразумно.
— Неразумно? Что значит «неразумно»? — переспросила Пенни: его последние слова окончательно поставили ее в тупик.
— Да прозрейте вы наконец! — раздраженно воскликнул он. — Баз — закоренелый плейбой! Он каждый день охотится за такими девушками, как вы, и после ночи любви без сожаления бросает их! Так вам, надеюсь, понятнее?..
— Ну что вы! Ваш друг — настоящий джентльмен, и за весь вечер он ни разу не обмолвился о своих намерениях.
— Вот именно! — торжествующе заметил Эрик. — Ваши слова доказывают, насколько вы наивны, мисс Рэлвей. Я видел, как он смотрел на вас во время танца, как обнимал вас за талию… А вы сами! Вы прижимались к нему слишком доверчиво…
— Да как вы смеете! Ничего подобного я не делала!
— Я все прекрасно видел. И если бы я вовремя не «отлепил» вас от него и не привез в отель, вы бы закончили вечер в его постели…
Пенни покраснела, потом побледнела:
— Неправда, мистер Томсон: я умею управлять своими чувствами; кроме того, я берегла себя все годы вовсе не для того, чтобы потерять девственность с первым встречным, проявившим ко мне плотский интерес!
Произнеся последние слова, она торопливо зажала рот рукой, понимая, что сказала лишнее, и, зарыдав, бросилась в свою комнату, громко хлопнув дверью. Эрик стоял как громом пораженный. Девственность? — вертелось у него в голове. Неужели «серая мышка» до сих пор девственница?! Вот уж не думал, что они еще остались на этом свете…
Эрик лежал в постели и, уставившись в потолок, размышлял о событиях прошедшего дня. Луна заливала комнату серебряным светом, напоминая ему, что, отправляясь спать, он забыл зашторить окна. Но сейчас Эрика не беспокоили подобные мелочи: он не мог выкинуть Пенни из головы. Девственница! Неужели?.. Моя секретарша — девственница, проносились беспорядочные мысли. Ей уже за двадцать. Так почему же она до сих пор?.. Ведь она достаточно привлекательна… Нет, она не может быть девственницей; только не с таким телом! И тут он (уже в который раз!) вспомнил, как эффектно выглядела Пенни на приеме: высокая грудь, красное облегающее платье, стройные ноги, чувственные губы, шикарные рыжие волосы. Ну, как тут можно устоять! Нет, я не смогу уснуть, зная, что такая потрясающая женщина спит в соседней комнате! — подумал он и, встав, направился в гостиную, чтобы немного выпить. Остановившись в дверях, Эрик немного подождал, прислушиваясь. Тишина. Тогда он подошел к бару и вылил в бокал остатки бурбона. И вдруг ему послышалось… Неужели она все еще плачет? — удивился Эрик, почувствовав себя виноватым. Он, как многие мужчины, не выносил женских слез.
Он поставил пустую бутылку на место и подошел к двери ее спальни. Снова тихо. Тогда Эрик сделал вид, что возвращается в свою комнату, а потом осторожно вернулся и приложил ухо к дубовой двери. Несколько секунд он ничего не слышал, потом различил еле слышные рыдания.
Эрик почувствовал угрызения совести и, не раздумывая, повернул ручку двери, не потрудившись, однако, даже постучать. Он вошел, и первое, на что он обратил внимание, — это занавешенное окно. Даже будучи расстроенной, она не забывает о мелочах. Хорошо, почему-то подумал он. Бросив взгляд на застеленную постель, он только тогда понял, что Пенни нет в комнате. Несколько секунд он постоял в нерешительности, потом подошел к двери в ванную комнату и прислушался: оттуда доносились плеск воды и сдавленные рыдания.
Эрик захотел войти, но не смог: дверь оказалась закрытой. Внезапно испугавшись, что Пенни может сделать с собой что-нибудь, он постучал и громко, чтобы перекрыть шум воды, позвал: