Мой ласковый и нежный зверь (СИ)
- Так, осмотримся. Хм-м-м.
Квартира без мебели производила впечатление гнетущее. Кое-что было только на кухне: стол, пара табуретов, два подвесных шкафчика, холодильник, плита и стол-мойка. Не было ни занавесок, ни ковриков во всей квартире. Сиротливо лежал под батареей свернутый спальник. В ванной притаилась зубная щетка, паста, шампунь и полотенце.
- Да тут вообще живут?
Мусорное ведро было стерильно-пустым. Хотя количество картошки существенно уменьшилось. Плита тоже была такой, что становилось ясно: ей не пользовались еще ни разу.
- Жрет сырой? - Андрей изучил холодильник. В морозилке одиноко лежал кусок мяса. От него явно откромсали тонкий пласт. Больше в огромном белоснежном чудовище не было ничего.
- Все, я точно ничерта не понимаю. Что жрет этот оборотень?
В шкафчике обнаружились нетронутые пакеты с гречкой и рожками. Ни соли, ни сахара, ни еще каких приправ. Не было ничего, кроме двух кастрюлек и сотейника, да еще маленькой сковородки. В выдвижном ящичке лежали ложка, вилка, нож. Андрей покинул квартиру, размышляя, кого жрет ящерица на улицах, если не ест дома. Прошерстил сайт полиции по поводу пропавших людей, новостные сайты - в поисках хоть чего-нибудь странного, выбивающегося из рамок привычного. Ничего. К счастью или к худу? Даже странно как-то, что ни единого происшествия, которое желтая пресса обозвала бы “паранормальным”. Андрей задумчиво хмыкнул - или ящер ничего не натворил или пресса не пронюхала. В то, что такая махина может незамеченной шнырять по городу, он не верил. И камеры не показали отражения. Обидно. Через пять минут стало не обидно, а… жутко? Когда позвонил напарнику и узнал, что парнишка-лифтофоб спускался по лестнице, а не на лифте. То есть, он что, вообще в зеркалах не отражается? А одежда? Да ладно, такого не может быть, потому что не может быть никогда!
Андрей решил парня подкараулить и сунуть в лифт. Почему-то ему и в голову не приходило, что это будет насилием над личностью. Да и вообще, этот его пристальный интерес - что-то ненормальное. Андрей уселся в засаду, ждать. Вот только чертов пацан не появился вечером от слова совсем. Как чуял! Андрей зашипел от злости, отправился на пост, где принялся в блокноте набрасывать ящера. Вдруг кто узнает. Вот только… Кому он будет его показывать? И не загребут ли его самого сильные парни в белых халатах, с рубашкой модного покроя? Андрей рассеянно накладывал блики на чешую. Мерный шорох карандаша успокаивал.
Сосед явился домой на следующий день, ближе к вечеру, когда еще была не Ольшанского смена. Он только и услышал, как звякнули ключи и потом хлопнула дверь квартиры напротив. Андрей сквозь сон подумал, что надо бы встать, сходить, разобраться. Но в теплой постели было уютней. В следующие две недели мальчишка мастерски избегал встреч с Андреем. Просто, как ниндзя какой-то. А от похода к нему домой человека словно удерживало что-то. То занятость, то лень, то… стыдно сказать - напавший понос. Андрей шепотом матерился на свою любовь к молоку. Ни в чем не повинный продукт, абсолютно свежий, стоял на столе и безмолвно вопиял об отмщении. Желудок никак не успокаивался. Андрей наглотался активированного угля на всякий случай. И засел на “белом друге” надолго. Пока сосед не ушел на работу. Как только внизу хлопнула дверь подъезда, чего Андрей, конечно же, не видел и не слышал, непонятная хворь прекратилась сама собой.
В этот раз на работе Андрей рисовал свой сон - темная аллея, заканчивающаяся открытой дверью какого-то склепа, где в освещенном проеме стоит девушка, вцепившись в косяк двери обеими руками. Бледное лицо, разметавшиеся волосы и белое странное платье. Вернувшийся домой Ян, проходя мимо поста консьержа, не преминул подойти поздороваться. И полюбоваться бледным видом нормала и качественной работой призраков, которые решили с чего-то за Охотника вступиться. Андрей торопливо блокнот захлопнул. Он не любил показывать рисунки.
- Я занесу вам сегодня деньги за продукты, - заявил Ян. - Мне аванс выдали.
В руках он тащил туго набитую сумку со всем необходимым.
- Угу, - Андрей уставился на него, гадая, как он пойдет мимо зеркала.
- Что-то не так? - удивился Ян, оглядел себя.
- Нет, все отлично.
Ян направился к лестнице. Андрей неотрывно смотрел на него. Ну, давай, еще пара метров…
- Кхм-кхм, милостивый государь! Отвлекитесь на секундочку! - голос был старческий, взвинченный и знакомый до колик. Жилица с третьего этажа, чтоб ей пусто было!
- Да, мадам? - Андрей улыбнулся ей, надеясь на камеру.
Пока старуха выкладывала претензии о том, что кто-то из жильцов повадился ставить машину под ее окнами, с работающим мотором и громко играющей музыкой, мальчишка ускользнул. И камера снова его не зафиксировала.
- Мадам, все машины на стоянке, под окнами никто не паркуется.
- Андрюха, ты что, совсем уже крышей поехал? Сам с собой разговариваешь? - вышел из подсобки напарник. Ольшанский моргнул: холл был пуст. Абсолютно. И, судя по записям камер, никакая старуха в него не входила.
- Тренируюсь. Интонацию отрабатываю для жильцов.
- Ну-ну. Ладно, пост принял.
- Пост сдал, - бодро отрапортовал Андрей, взбегая по лестнице наверх. Хотелось завалиться домой и хлопнуть рюмашку перцовки. Или две. Или бутылку, чтоб перестала мерещиться всякая муть среди бела дня. Но пить Андрей себе запрещал настрого. Когда добрался до квартиры, взмок, все-таки, шестнадцатый этаж, а он уже не мальчик. - Андрей? - на звон ключей выглянул Ян. - Загляните ко мне, отдам долг.
Андрей кивнул:
- Хорошо, - и пошел к соседу. Квартирка преобразилась. Вместо спальника теперь лежал надувной матрас, накрытый тонким пледом, на окнах висели легкие занавески, белые и полупрозрачные. Из кухни тянуло запахом чего-то съедобного. Обычная квартира обычного человека. Разве что явно сквозит безденежье. Мальчишка протянул ему голубую тысячную бумажку:
- Этого хватит?
- Этого много, - Андрей отдал ему пятисотенную.
- Ну, в общем, спасибо вам большое, и все такое, - отвел глаза Ян.
Андрей кивнул:
- Обращайся, если что.
По виду мальчишки было ясно: лучше удавится, чем еще что-то попросит. Андрей еще раз кивнул ему и направился к себе. Надо было обойти все этажи. Андрей вполне отдавал себе отчет, что эти его ежевечерние обходы были чистым бзиком. Но перестать не мог - привычка въелась намертво с армии. Лопнувшие лампы, случайно открывшееся окно и налившийся дождь. Мало ли что. К тому же, это просто успокаивало. Раньше. Но не сейчас, когда во вверенном ему доме, вернее, подъезде обитало странное и жуткое существо, не похожее ни на что ранее виденное. Андрей шарахался на каждую тень, водил фонариком по углам.
“Я так рехнусь”, - промелькнула в голове единственная здравая мысль за сегодня. Он обошел все этажи, закрыл окно, открытое кем-то из курящих жильцов, затушил еще тлеющий окурок в пепельнице. Ну, что им дома не курится? У каждого есть балкон, шли бы там и дымили. Напоследок Андрей заглянул в лифт, проверить, чисты ли зеркальные поверхности.
- Лифтов он боится, как же, - ворчал он, словно подрядился подрабатывать бабкой у подъезда. - Зеркал он боится, вот чего. Черт, как же тебя сюда запихнуть?
- Юноша, а зачем вы жаждете запихнуть в лифт… кого бы то ни было? - прозвучало за спиной.
Андрей резко обернулся, но никого не увидел.
- Господи, вот и глюки начались. Так, спать, спать и желательно без снов, - сказал сам себе Ольшанский. И отчетливый смех проигнорировал. Сначала ящер, потом призрак жилицы с третьего этажа, теперь это… К черту, надо выспаться - и все пройдет. Ну, он надеялся.
Однако выспаться ему было не суждено, наверху кто-то ходил. И все бы ничего, шляйся себе этот сосед, не пустуй квартиры на семнадцатом этаже полностью. Андрей позвонил напарнику, но тот, просмотрев записи камеры, пожал плечами: к дверям квартир никто не приближался.
- Бери ключи, надо проверить.
- Андрей, у тебя просто глюки начались. Как в том фильме с Николсоном. Пустой дом, вот и все. Иди и выспись, пока не начал с топором за мной гоняться.