Ошибки перевода и их последствия (СИ)

— Что — Тэри? — маг приложил руку ко лбу. — Тебе что, опять больше всех надо? Тебе межмировой портал открыть, чтоб ты в сияющих доспехах на черном единороге того мудака стоптал?
— А можно? А, правда, можно? Тогда я за Эреем!
— А-а-а, стой! Я не сказал, что можно! И… ладно, Лес и Корни с тобой, сделаешь. Только не таким топорным образом. Тут все продумать нужно. Ну-ка, глянь, я все синяки учел?
На рабочем столе мага лежала точная копия Витольда в момент прибытия в этот мир.
— Не все, у него еще на бедре, вот тут… даже показывать страшно.
— Ты хочешь сказать, что его не только избили? — маг произнес это свистящим шепотом, сузив глаза.
— Тэр, ты бы хоть иногда голову включал. Следы не от избиения. Так я за Эреем и доспехами?
— Теперь — тем более нет, — Тэрмариллен добавил нужные следы, считав их из памяти брата, взмахом руки одел голема в точную копию одежды Вита и его куртку, сапоги и шапку. — Идем. Мне понадобится твоя помощь.
— И что ты задумал? — сразу загорелся Эрнар. — Это будет ужасно?
— Это будет правильно, — хмыкнул маг.
Хронопоток удалось стабилизировать только к утру, вернуть человечку к ее прежнему виду, одеть в прежнюю одежду, и все такое. Колечко Витольда, подумав, маг ей оставил, взамен намертво впечатав в память, чей это подарок.
— Посмотрим-посмотрим, — кивнул Эрнар. — Так ты расскажешь, что припас для Евгения?
— Сначала, мне нужно кое во что вникнуть в том мире. У Вита были весьма расплывчатые представления о системе правоохранительных органов его страны.
— И ты успеешь до вашего отъезда?
— Нет. Поедут без меня. Все равно до последнего портала ехать около трех дней. Я как раз справлюсь. Голем идеален, и внутри тоже.
— Хорошо. Кстати, — Эрнар коснулся виска. — Там пришел какой-то гвардеец. Тот, о ком я подумал?
— Именно он. Ты же не думаешь, что теперь я отпущу Витольда в компании твоего отпрыска и племянника без страховки?
— Я бы вообще его никуда не отпускал. Ладно, отправляем девицу и займемся гвардейцем.
Все прошло как по нотам. Марина проснулась в момент, когда ее с непривычной хрупкому братцу силой толкнули в спину. Растянулась на обледенелом асфальте, разодрав новенькие кожаные перчатки и джинсы на коленях. Позади нее кто-то глухо, захлебываясь, застонал: голем был все же попрочнее человека, но с переломанным в нескольких местах позвоночником, размозженной грудной клеткой даже он был не жилец.
— Вот черт, — с досадой сказала она, разыскивая сотовый.
Блеснуло, отвлекая, кольцо на пальце.
« — Марин, это тебе. По моему эскизу сделано, оно уникальное, — Вит, глупо улыбаясь, протянул ей коробочку. — С днем рожденья, сестренка», — всплыло в памяти.
— Скорая? Тут на человека с крыши дворник упал. Адрес… — она быстро продиктовала адрес. — Эй, ты там не вздумай подохнуть так быстро! И вообще не вздумай!
По окровавленной щеке покатилась слеза, он попытался что-то сказать, но только шевельнул губами.
— Давай, держись, дыши там. Скорая уже едет. Сейчас они тебе помогут, — она плюхнулась рядом, все равно джинсы уже грязные. — Не смей подыхать тут.
Даже у нее в памяти задержалось с уроков БЖД в школе, что трогать человека с явно сломанной спиной нельзя.
— Вит… Вит, правда, не смей…
Он посмотрел ей в глаза, из губ вместе с кровью выплеснулось:
— Сес…
Скорая примчалась удивительно быстро, продираясь через снежные заносы, однако было поздно — Тэр заклял голема умереть.
Сами маг и повелитель эльфов стояли под пологом незримости, который чудовищно трудно было держать, одновременно считывая инфопотоки мира. Получалось, что смерть брата Марину заставила о чем-то задуматься, пусть и ненадолго. И этот мир, в котором никакие красавцы-принцы не утверждали, что она Избранная, действовал на нее куда лучше. Магию здесь будто выпивал он сам. Оставив полог только на Эрнаре, Тэр взмахом руки преобразил свою одежду в респектабельный костюм и подошел к врачам «скорой».
— Это ведь Витольд Златник? Говорят, хозяин квартиры, где он жил, регулярно избивал его.
Этот факт он намертво впечатал в их сознание и память. Как и приказ упомянуть об этом полиции. Можно было не сомневаться — вскрытие покажет массу пренеприятнейших для Евгения известий.
— А если он просто откупится? — переживал Эрнар.
— А я прослежу, чтобы этого не случилось. И чтобы известие о том, что он сделал с тем, кто слабее и не мог адекватно ответить, дошло до всех, кому это нужно.
— Хорошо, если ты возьмешь это на себя, так и быть.
— Несомненно, возьму, — очень неприятно улыбнулся маг.
В родном мире оба вдохнули полной грудью напоенный магией воздух.
— Это безумный мир, — вздрогнул Эрнар. — Он как свихнувшийся упырь.
— Вита туда возвращать нельзя, ни в коем случае. А теперь я пойду и побеседую с Рианом.
— Да, иди. Великий Лес, да как он там двадцать два года-то прожить умудрился? — все еще под впечатлением от прочувствованного на своей шкуре, повелитель зашагал в свои покои — умыться, переодеться, приказать подать как можно более сытный завтрак.
Тэр направился разговаривать с гвардейцем. Впрочем, как разговаривать: он кивнул Риану в приветствии и поделился касанием всеми переживаниями Вита. Риан, закаленный стычками на границе с бандитами и службой в провинциальной городской страже, вздрагивать не стал, уточнил:
— Витольд?
— Верно. Пугать тебя сдиранием шкуры на седло Эрею не буду.
— Я буду очень осторожен, — кивнул Риан.
Тэр опровергать это утверждение не стал, и без того зная: будет, насколько может быть осторожным и ласковым лесной медведь. Осталось еще до Витольда донести, что его поклонник — совершенно неаристократичный, приземленный воин, который умеет за свою любовь всем вокруг насовать в морду, а вот этой самой любви что-нибудь романтичное сказать — ни в жизни не догадается. Хотя, Виту ведь совсем не аристократичные финтифлюшки нужны, а ощущение защиты без насилия. М-да… А ведь он сейчас любую попытку оградить его будет считать таковым. Мозгоправа бы ему. Говорят, наги в таком были просто великими спецами… Жаль, что больше ни одного нага в мире не разыскать. Да и изображений от них осталось немного. Придется как-то Виту самому учиться строить отношения. С другой стороны, сейчас Вит и Риан похожи на скалу и море, которое отхлынет, вернется обратно, снова отхлынет. И так день за днем, пока скала не сдастся и не рухнет в его объятия. Лезть в их отношения он больше не будет, уже сделал все, что было возможно, теперь только пронаблюдать за всем, что последует. Медведи, говорят, за малинниками в лесу присматривать умеют — и это неразумные звери. И слаще той лесной малины даже садовая не родится. Вот пускай теперь этот медведеэльф сам себе малину из дичка выращивает.
— Свободен.
Теперь только оставалось разбудить Витольда. Внизу, во дворе замка, уже ждали оседланные единороги, десятка Риана, сцеживая зевки в кулак, ожидала, пока спустятся Избранный и его сопровождение.
— Вит, просыпайся, — Тэр запустил колокольчики-будильник.
Мальчишка нехотя открыл глаза, поморгал, осмысливая увиденное. После вмешательства в память тяжело сразу сообразить, где ты и который день. Даже если был смещен или заменен короткий момент.
— Пора ехать к драконице. Вещи собраны. Поешь в седле, я собрал тебе завтрак.
— А доспать там можно? — Вит выбрался из постели, как-то даже не подумав испытать стеснение перед наставником. Это ж наставник, он априори «бесполый».
— Можно. Эрнар одолжил тебе своего единорога, так что будет, с кем поболтать.
Вит мигом проснулся: он поедет на Эрее! Это же просто… просто класс! Заодно, можно будет обсудить с единорогом вопрос своего молочного побратимства с малышом-единорожком, а то сделать — сделал, а последствий не узнал.
— Вот одежда. Лир и Майро готовы к выезду. Риан тебя тоже ждет.
Вит вздохнул и кивнул, отправившись умываться. Судя по его мгновенно замкнувшемуся виду, медведю придется долго и упорно окучивать дичок.