Волшебная скрипка (СИ)

— Милорд, — пролепетали рядом. — Не угодно ли вам выпить средства для восстановления сил?
«Милорд? Какой еще…»
Сашка попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только тихий стон. Низкий какой-то.
— Позвольте, сейчас.
Губ коснулся край стакана, потом в рот полилось нечто, весьма приятное на вкус, сразу облегчившее страдания. Сашка открыла глаза, удивленно уставилась на роскошную спальню в черно-синих тонах. Такую она раньше видела только в сериалах про дворцовую жизнь. Все кругом не просто дорогое — роскошное: гобелены на стенах, занавеси на высоких окнах, шкаф, кресло возле кровати, прочая мебель.
— Где я?
И испуганно захлопнула рот — голос был не ее! Мужской голос, и руки — она подняла их к лицу — руки тоже были не ее! Узкие, изящные — но явно мужские. А вот мозоли на пальцах были знакомые, такие только от струн бывают и от смычка.
— Вы у себя дома, милорд, — услужливо подсказал стоявший около кровати парень.
Сашка уставилась на него, моргнула, только сейчас сообразив, что так ее удивило. Уши. Острые уши. Эльф? Только странный какой-то. Эльфов она представляла немного иначе, такими… эфемерными созданиями, золотоволосыми и зеленоглазыми, с белой, почти прозрачной кожей. Этот парнишка-эльф был крепким, загорелым, коротко стриженым и кареглазым шатеном. А еще он ее боялся. Глаза сразу опустил, а стоило Сашке шевельнуться, слегка напрягся. Но с места не двинулся. Странно… И он назвал ее милордом…
«Ой-ой, кажется я… кажется, я попала… Мамочки!»
Сашка схватилась за шею, пальцы нащупали тоненькую цепочку и кулон. Вот только это явно был не скрипичный ключик.
— Милорд, вам угодно подняться? Подать вашу плеть для наказаний?
Сашка прикусила язык. Нет уж, если ее раскусят, как попаданку, может быть все, что угодно. Так что никаких вопросов про плеть! Молчи — за умную сойдешь. За умного, если уж угораздило попасть, да еще и в мужское тело.
— А что, кто-то провинился? — строго и холодно, ну, насколько удалось, спросила… спросил он. А кто он-то? Ни имени, ни титула. Милордом слуга мог назвать и графа, и короля. Как бы так узнать?
— Надеюсь, что нет, — слуга вздрогнул, согнулся в поклоне. — Но если вам угодно наказать меня, я готов.
— Не угодно, — Сашка собралась с духом, рявкнула: — Пшел вон!
Рассматривать себя при слуге она не собиралась — эльф мог что-то заподозрить. Тот вздрогнул и выскочил за дверь. Сашка поднялась, осмотрелась, ища зеркало. Что-то похожее на него — скорее, полированный металл, чем стекло, — нашлось в простенке между окнами. И Сашке пришлось крепко зажать рот, чтобы не издать ни звука. Из отражения на нее смотрел надменный молодой блондинчик-эльф с изуродованным шрамами лицом. Если не считать их — красавчик. Не Шварценеггер, отнюдь, но и не хлюпик, вроде бы, не сильно высокий, плечи довольно широкие, грудь крепкая, на прессе, вон, даже кубики имеются. Ниже Сашка смотреть не решалась долго. Потом все-таки глянула, сглотнув. Ничего страшного или особенного… Член и член. На лобке татуировка, какая-то руна. Сашка осторожно потрогала, удивляясь тому, что чувствует. Это было забавно: у нее — член! Теперь можно будет узнать, как это — когда парни себя ласкают. Интересно же.
Дверь аккуратно приоткрыли, вошел, согнувшись в поклоне, давешний слуга.
— Милорд, завтрак подан. Мне помочь вам одеться?
— Помочь, — подумав, решила Сашка. Черт его знает, какая тут одежда, а слуга должен знать, что и как надевать.
Одежда оказалась простой — подштанники, штаны, рубаха и какие-то мягкие домашние тапки. И плеть-девятихвостка. Вот зачем ему плеть? Ой, что-то она о себе уже в мужском роде заговорила… Хотя, может, так и надо? Попаданцы — они же не возвращаются, так что придется привыкать, что она уже он. Хорошо хоть имя у нее универсальное… да, имя! Если он тут хозяин, должен быть кабинет, а в кабинете — бумаги. Наверняка там где-нибудь будет личная корреспонденция!
В животе буркнуло, слуга залился бледностью, хотя то, что хозяин не спешит на завтрак, его виной как раз не было.
— Проводи.
Ой, как же непривычно приказывать… Еле сдержал «пожалуйста»! Слуга поспешил впереди, предупредительно открывая все двери на пути. Попавшаяся навстречу девушка в черном глухом платье торопливо прижалась к стене и присела. Понимание того, что здесь все его боятся, Сашке удовольствия не доставило. Почему боятся? Он, тот, кто раньше был в этом теле, был жестоким? Это что же, придется лупить кого-то этой плетью, чтоб не разрушить легенду? Ой-ой, кошмар… Сашке было страшно. Одно хорошо — лицо у этого «милорда» из-за шрамов невыразительное.
— Прошу вас, милорд, — слуга отодвинул для него стул.
На столе в серебряной посуде чего только не было из еды: закуски, салаты, какие-то сладости. Голодный спазм был словно оттуда, из родного мира. Сашка окинула взглядом столовые приборы, с трудом сдержала облегченный выдох: ложка, вилка — трехзубая, одна, нож, больше похожий на кинжал. Фух, никаких десятков разнообразных вилочек, слава Богу!
— Что вам подать, милорд?
За стулом, согнувшись в поклоне, застыл тот самый парень-эльф. У входа — две девушки, одна эльфиечка, та самая, что они встретили в коридоре, вторая явно человек, уши у нее были обычные. Под их взглядами Сашке кусок в горло не полез бы, потому — брезгливую мину на лицо и голос похолоднее:
— Все вон, сам разберусь, что съесть.
Слуги сразу же удалились. Остался лишь тот, первый.
— Я что, непонятно выразился?
Ух, ты! Вот как он шипеть умеет! Забавно.
— Вон отсюда!
— Я исполняю ваш приказ, милорд, ни на шаг не отхожу.
— Ну так я приказываю отойти. Мне. Нужно. Побыть. Одному! — а это уже не шипение, а рык какой-то. Только бы не довести до наказания! У нее… у него же рука не поднимется…
Слуга убрался за дверь, все так же не поднимая головы. Сашка придвинула к себе блюдо с каким-то запеченным мясом, откромсала от него кусок себе на тарелку, потом пришел черед салата. Уплетала она еду с удовольствием. Он уплетал, он. Пора было совсем привыкать называть себя в мужском роде.
После завтрака снова вернулся слуга.
— Милорд… Что вам угодно?
— Пройдусь по дому. Не зли меня, не попадайся на глаза. Будешь нужен — вызову сам.
— Да, милорд, — слуга ушел в угол столовой, уселся там на низком табурете.
Сашка вышел, осмотрелся и направился по широкому коридору вглубь дома.
«Книги, мне нужны книги! Я даже не знаю, как здесь что называется! Вот то, что я ел — что это? Мясо — чье? Боже, надеюсь, здесь развито книгопечатное ремесло… Если нет — я крупно влип».
Сашка оглядывал ряды дверей и мечтал о карте. Двери были одинаковые. Черти б их взяли! В конце концов, он решил, что ничего страшного не случится, если заглядывать во все. Милорд он или не милорд? За первой же попалась репетиционная. По крайней мере, Сашка так ее определил. И там, на подставке, сверкала почти кроваво-красным лаком ОНА — прекрасная, как леди, с волнующими изгибами корпуса и грифа! Он благоговейно протянул руки и коснулся скрипки. Это было чудо — инструмент практически не отличался от привычного Сашке. Он забыл обо всем, подтягивая струны, подстраивая, пробуя звучание. И, наконец, взмахнул смычком. Закрыл глаза, погружаясь в музыку. Это было не просто восхитительно, это было волшебно. Он даже не обращал внимания на течение времени. И не замечал, как притих дом. Не просто притих — все вокруг были в ужасе, слуги старались слиться со стенами, стать незаметнее теней.
Наконец, Сашка закончил игру.
— Как же ты прекрасна, — он погладил скрипку.
Он ослабил струны, протер инструмент, уложил его на подставку и прикрыл легким шелковым покрывалом от пыли, найденным здесь же.
— Я еще вернусь, — пообещал он, выходя и направляясь к очередной двери.
За ней оказалась просторная комната непонятного назначения. «Гостиная», — решил Сашка. В ней стояли удобные низкие диваны, а над широким зевом камина, забранного изящной решеткой, висел портрет. С портрета на Сашку надменно взирал эльф, похожий на то отражение, что он видел в зеркале. Только явно постарше.