Смерть Анны Ор (Советская авантюрно-фантастическая проза 1920-х гг. Том XXII)

Казарин исполнил ее просьбу, но автомобиля леди Эдит не оказалось, шофер проявил необычайную неаккуратность…
Леди Эдит воспользовалась автомобилем Гавварда и уехала домой…
Придя обратно наверх, Казарин несколько минут пробыл в зале и затем также уехал.
Анна Ор, сопровождаемая целым штабом английских и французских офицеров, уехала кататься.
И когда потухли огни, разбрелась прислуга, прибиравшая столы, и в комнатах особняка Петропуло воцарилась темнота — из передней тихо проскользнула чья-то тень… Она бесшумно прошла длинный зал, бесшумно открыла дверь в кабинет Петропуло и закрыла за собой дверь…
Через пятнадцать минут та же тень показалась снова… Она снова бесшумно проскользнула через зал, прошла переднюю и исчезла так же бесшумно, как появилась…
Банкир Петропуло в это время находился в своей спальне, где предавался сомнительным удовольствиям в обществе той самой актрисы, которая на вечере пела шансонетку…
Банкир Петропуло отличался толстым животом, багровой шеей и ожирением сердца… Гражданскую войну он использовал в качестве посредника между заинтересованными в Востоке банками Сити и туземными учреждениями того же рода… Большинство сделок проходило через руки Петропуло…
И когда Петропуло и его партнерша по ночному времяпрепровождению заснули и банкир захрапел во всю мочь своих ожиревших легких — та же тень проскользнула в спальню…
Неслышно она наклонилась над разбросанными вещами банкира… Его фрак оказался в руках этой тени… Боковой карман был исследован с молниеносной быстротой… Но, очевидно, его содержимое не удовлетворило тень, потому что она швырнула бумажник и фрак на пол, подошла к двери и снова исчезла…
Утренний рассвет осветил сквозь опущенные гардины спальню банкира, лежащий на полу фрак и рядом с ним бумажник, банкира и актрису, спящих крепким сном на постели из карельской березы и приоткрытую дверь, которую не притворил за собой спешивший уйти неизвестный…
Через день после вечера у Петропуло леди Эдит, наконец, заявила о том, что она собирается покинуть Одессу… Леди Эдит собиралась посетить Каир и вернуться в Лондон к ежегодному состязанию гребцов Оксфорда и Кембриджа…
Но она была задержана в Одессе извещением лорда Холлстена, который сообщил ей, что просит оставаться в Одессе еще две недели, так как в данный момент путешествие по морю не совсем безопасно, по сведениям адмиралтейства…
Это не остановило бы леди Эдит — если бы не незаконченная история с Казариным и незавершенная охота за неизвестным посетителем помещения леди Эдит в гостинице «Бристоль»…
В то время как леди Эдит занималась в Одессе этим своеобразным спортом, лорд Холлстен вел в Лондоне чрезвычайно озабоченный и хлопотливый образ жизни…
Политическое положение, вообще сложное в мировом масштабе, грозившее небывалыми в истории Британии потрясениями, и внутри страны было опасным…
Уже не говоря об Ирландии — отчеты министерства внутренних дел говорили о том, что среди возвратившихся с фронта солдат нарастает брожение…
Такое же брожение началось среди рабочих масс…
В Карлтон-клубе говорили о целом ряде покушений, о ряде заговоров в Метрополии и в колониях…
Восток был похож на готовый к извержению вулкан, Версаль продолжал свою сентиментальную внешне и преступную по существу работу, разногласия и противоречия между Британией и Францией нарастали…
Лорд Холлстен принимал участие в выработке некоторых экстренных мер по защите «священного права собственности», участвовал в совещаниях с виднейшими представителями банков, в том числе с мистером Джонсом…
Скотленд-Ярд со всем кадром своих агентов и провокаторов работал также усиленно…
Несколько покушений на видных членов кабинета были им предотвращены… Но опасность потрясений не миновала: в Лондоне продолжалось брожение, и секретные доклады начальника Скотленд-Ярда ясно говорили об этом…
* * *
Агент Скотленд-Ярда с чрезвычайно ординарной фамилией Джонсон был, однако, далеко не ординарным агентом: его ценили в Скотленд-Ярде на вес золота, ибо агент Джонсон, пронырливая, лукавая и смелая ищейка, был незаурядным талантом в области провокации и слежки…
Его бесцветные пронырливые глаза видели, по мнению начальника Скотленд-Ярда, на три метра сквозь землю и самые важные дела поручались именно этому человеку в потертом пиджачке, с безвкусным, клерковским галстуком, с грязными манжетами и белесыми бесцветными глазами: таков был мистер Джонсон, один из лучших агентов и провокаторов Скотленд-Ярда…
Лорд Холлстен был одним из инициаторов идеи создания международной полиции и начальник Скотленд-Ярда именно мистера Джонсона и прочил для этой работы…
Лучшим местом для времяпрепровождения агент Джонсон считал Поил ер: ибо где же, как не здесь, можно было найти работу Джонсону в районе кабачков, где пили виски матросы, слонялись безработные, где можно было услышать самые необыкновенные новости о положении дел в самых разнообразных частях света от Мельбурна до Калькутты из самых разнообразных источников в виде матроса-китайца или кочегара-индуса…
Мистер Джонсон слонялся по Поплеру, по его тавернам, похожий на ящерицу в своем изумрудном галстуке и желтовато-коричневом пиджачке… Его быстрые бесцветные глаза ухватывали самые мелкие подробности и его доклады начальнику Скотленд-Ярда пестрели самыми пикантными и поразительными подробностями…
Он сообщил, например, первым о том, что отправленный с крайне важными заданиями и крупными суммами денег в Египет уполномоченный министерства иностранных дел проигрался в клубе в Каире дотла, проиграл все казенные суммы и агент Джонсон утверждал, что этот проигрыш стоял в непосредственной связи с командированным на Восток агентом секретного отдела французского министерства иностранных дел…
— Потому что, — сказал, ухмыляясь, мистер Джонсон, — этот французский агент привез с собой двух опытных шулеров специально для того, чтобы британский уполномоченный оказался в ужасном положении… И весьма возможно, что этот же агент Франции предложит возместить британскому агенту его проигрыш за некоторые указания относительно его миссии на Востоке…
В этот день ничего особенного не случилось, кроме сообщения уголовной полиции, что в номере небольшой гостиницы в отдаленном районе Лондона найдены два трупа: мужчины и женщины, очевидно, покончивших с собой… Происшествие очень незначительное, пригодное исключительно для репортеров бульварной прессы.
Но острое любопытство Джонсона заставило его посетить номер с двумя самоубийцами…
Беглый осмотр трупов ничего интересного не представил для мистера Джонсона и он, уходя из номера, насвистывал довольно легкомысленный мотив…
Но, выйдя оттуда и удалившись на достаточное расстояние от агентов полиции, мистер Джонсон перестал насвистывать, его лицо приняло настороженное и озабоченное выражение и мистер Джонсон, взяв таксомотор, помчался с докладом к начальнику Скотленд-Ярда…
Должно быть, предположения мистера Джонсона были очень фантастичны, потому что начальник Скотленд-Ярда взглянул на Джонсона и спросил его:
— Мне кажется, вы переутомились, Джонсон?..
Но мистер Джонсон отверг эту гипотезу… Он заставил начальника поверить в свои предположения и получил разрешение заняться крайне важным делом…
После этого мистер Джонсон предался лихорадочной работе; его можно было видеть в самых разнообразных концах Лондона — на скачках и в банках Сити, в универсальных магазинах на Бонд-стрит и еще в тысяче разных мест…
Вечером того же дня мистер Джонсон сидел в кабачке с жокеем-китайцем и вел с ним довольно оживленный разговор…
Этот разговор затянулся до поздней ночи и, должно быть, мистер Джонсон получил интересные сведения: его лицо выражало удовлетворение и почти благодушие, когда он возвращался домой.
В восемь часов утра, мистер Джонсон сделал краткий доклад начальнику Скотленд-Ярда… Он порылся в карманах и вытащил очень грязную и помятую записную книжку…