Возвращение чудес
Сообщение слегка ошарашило, но одновременно и развеселило меня. А еще я понял, для чего Марго мне это рассказала.
Она искренне хотела, чтобы я перестал комплексовать по поводу различий в возрасте. И в способностях.
- Спасибо, - повторил я в третий раз. - А насчет брачных союзов я догадался давно. Еще на "Аркадии". Вы живете одной большой семьей, верно? И в полном соответствии с христианскими принципами любите друг друга.
Марго кивнула. Я осушил очередной бокал и признался:
- Это… в самом деле, трудно принять. Не то, чтобы я совсем против… я… просто не знаю.
- Алексей, - нежно сказала моя собеседница, - не нужно торопиться. У нас много времени.
- Да уж, наверное, - хмыкнул я. - Прости, если я что-то говорю или делаю неправильно. На самом деле мне хочется тебя обнять. И как тогда, на Менигуэне, я… не смею. Боюсь, что ли?
Прикоснувшись к моему плечу, Марго опять шепнула:
- Не нужно торопиться.
И улыбнулась.
В этот миг с моей души словно убрали тяжеленный камень. Мир посветлел, и дышать стало гораздо легче.
- Послушай, - сказал я, переключаясь на другую тему. - Ты здесь занимаешь, судя по всему, немаленькое положение. Сможешь как-нибудь повлиять на императора?
Излагая ей свой план, я уже знал, что всё получится. Марго слушала внимательно, кое о чем спрашивала, но в ее вопросах сквозила уверенность. Я попал в точку: именно она была тем ключиком, который отпирал дверь перед стратегическим договором между Милной и Адриаполем.
Мы расстались сразу после обсуждения - легко, словно давние друзья. Я почему-то не мог задержаться, а Марго это понимала. Не нужно торопиться. Так или иначе, но преграды между нами исчезли. Я любил рыжеволосую женщину, однако с этой любовью мне еще только предстояло разобраться.
Вспомнились слова Эвелин: "Я тебя люблю, и Марго тоже любит тебя. И так будет, где бы ты ни был". Наверное, в подобном подходе тоже что-то есть. Наверное…
На следующий день у нас снова была аудиенция. Император соизволил принять наше предложение.
И еще перед обедом мы погрузились на тот же корабль, что доставил нас в Адриаполь. Тот словно нарочно дожидался своих пассажиров: едва мы поднялись на борт, матросы стали разворачивать паруса. Мы отправлялись домой.
Стоя на корме, я задумчиво созерцал удаляющийся город. В этом мире есть много непонятных вещей, но, пожалуй, самая непостижимая - человек.
До встречи, Марго. До встречи.