Возвращение чудес

Анастасия…
Она плакала утром, узнав о смерти мужа. Но не было ли в тех слезах, кроме горя, капелек облегчения? Королева признавалась Жерару, что чувствует себя несчастливой рядом с Виктором. Чересчур нервное поведение венценосца пугало её. И начальник гвардии сам видел это - в конечном счете, не потому ли пробудилась в нём нежность к царственной супруге?
Когда об их отношениях стало известно Виктору, любовники отказались от встреч наедине. Каждым двигали самые благородные побуждения. И даже предательство Виктора, так неожиданно выплывшее на поверхность, ничего не изменило.
Но Жерар по-прежнему любил эту женщину. Она теперь осталась совсем одна - и во главе большого государства. Уже сегодня на нее свалилась целая гора королевских забот. А в ближайшие дни положение ухудшится. Если Этвик с императором не откажутся от своих притязаний, то всё грозит полететь кувырком.
И дай Бог, чтобы сюда не примешались мятежи среди сторонников!
Анастасия - умница, она все это понимает. Ей сейчас будет трудно, очень трудно. От первых шагов зависит последующий успех… или неудача. А значит, нужно оценивать, анализировать, выбирать из альтернатив - до полного изнеможения.
Слишком много для этого требуется сил. Ей сейчас нужна ваша помощь - как никогда. 
Незаметно стемнело. Очнувшись от своих размышлений, Жерар бросил еще один взгляд на слабое свечение, оставшееся от заката, на белесую полоску убегающей вдаль реки - и решительно зашагал к покоям королевы.
***
На сегодня сюрпризы не закончились. Это я понял, обнаружив в своей комнате гостя.
- Господин барон изволили вас ждать, - сообщил слуга, но я жестом показал, что он может быть свободен, и вошёл.
Навстречу мне поднялся де Лири.
- Простите мое незваное вторжение, - сказал парень с волнением в голосе, поклонившись.
- Всё в порядке, - я махнул рукой.
Интересно, к чему это объявился юный барон? Надеюсь, он не собирается снова попробовать меня убить.
Между тем мой гость начал объясняться, сбиваясь и путая слова:
- То, что сегодня случилось, ужасно. Наш король… его больше нет.
- Увы.
- Но я… не за этим пришел. Сир, я понял. Я догадался еще тогда. Вы… я вижу в вас свет. Вы несете добро. Я хочу… я знаю, что не достоин. Но… позвольте мне быть вашим учеником.
Эта просьба меня поставила в тупик. Он что, серьезно?
Однако парень действительно не шутил. Увидев мои колебания, он стал что-то тараторить, а потом - во второй раз за время нашего знакомства! - рухнул на колени. При этом смотрел он на меня с таким просветленным видом, что мне даже сделалось стыдно. И за него, и за себя.
- Успокойтесь, Жорж, - сказал я вслух. - Если вы желаете учиться, я с удовольствием вам помогу.
- Да, - обрадовано кивнул парень.
- Встаньте.
Он незамедлительно выполнил мою просьбу-приказ. В его глазах светилась бесконечная преданность.
Ну что ж. Я себе слабо представляю молодого барона своим учеником, но почему бы не попробовать? Глядишь, и привью ему пару полезных ценностей и привычек. Найдется, чему учить: материала хоть отбавляй.
- Понимаете ли вы, Жорж, что такое быть учеником?
- Я буду слушать всё, что вы говорите, и поступать в соответствии с вашими заповедями, - с готовностью ответил парень.
Громкие слова. Неужели и я в юности любил громкие слова? Кажется, нет - хотя…
- Этого мало, - заявил я серьезно. - Ты будешь неукоснительно соблюдать мои… хм, специальные рекомендации. Даже в мое отсутствие. И - самое главное - никогда не пререкаться. Если ты сочтешь свою гордость более важной, чем свое ученичество, - я не стану тебя удерживать.
- Да, - парень был вне себя от восторга. - Я согласен.
- Тогда первый урок, - в моем голосе появились преподавательские нотки. - До завтрашнего вечера ты ни разу не должен употребить слово "я". Ни в беседах со мной, ни в разговорах с друзьями или слугами - нигде. Пусть это станет одновременно твоим первым испытанием, так что не относись к задаче легкомысленно. Учти: я проверю.
- Э…
Мое задание сперва несколько озадачило парня, но потом он засиял с новой силой:
- Понимаю. Хорошо. Спасибо!
- А теперь оставь меня. Встретимся утром.
- Да. Спасибо!
Кивая, парень попятился к двери, открыл ее и, поклонившись на прощание, ушел.
А я лег в кровать и предался размышлениям.
Повторяется старая история. У меня уже бывали раньше добровольные ученики. Одних привлекали мои знания. Других - философские принципы. Третьих - боевые искусства. Я неизменно давал каждому всё, но роль учителя для меня по-прежнему оставалась странной.
Что произошло в душе этого юноши, когда я помешал ему убить Жерара? Было ли в его тогдашних слезах раскаяние? Сегодня он искренне хотел учиться - но для чего? Разве в основе этого - не то же самое тщеславие, которое двигало им там, в лесу?
Наверное. Но тогда он собирался убить человека, а теперь - учиться. Вы несете добро,  - сказал он мне с благоговением в глазах. Возможно, наблюдая за мной, этот парень впервые увидел особый смысл для своей жизни.
Ну, хорошо бы. Сделать первый шаг - это и много, и мало. Для одного он может быть напряжением всех сил, а для другого - простой случайностью. Парень пришел ко мне учиться. По сути же - просить о помощи. Он хочет наполнить свою жизнь чем-нибудь достойным, однако не знает, как это сделать.
Этот парень еще может стать беспощадным убийцей, не знающим совести. Всё зависит от того, какие примеры он выберет себе для подражания.
И от меня.
***
Наутро я, как обычно, зашел навестить Луизу.
- Привет, маленькая королева! - приветствие легко сорвалось с моих губ.
- Привет, доктор!
Девочка полусидела на своих подушках, серьезно рассматривая меня. Выражение ее лица было каким-то непривычным.
- Это правда, - спросила она просто, - что мой отец умер?
Вопрос застал меня врасплох. Я же специально попросил Жерара не сообщать принцессе новостей. Кто мог проболтаться? Нянька?
Как бы там ни было, а врать и извиваться не имеет смысла.
- Да, - ответил я, погасив улыбку. - Ты от кого-то услышала?