Возвращение чудес
"Напрасно", - повторил про себя Виктор. Перед мысленным взором снова проплыло лицо начальника королевской гвардии. А потом - мимолетно и в гораздо большем отдалении - лицо наставника-управляющего.
Сейчас монарх был как никогда близок к тому, чтобы вызвать кого-нибудь из охраны и отменить свое распоряжение. Он чувствовал, как внутри него что-то рвется… почти вырвалось на ту тонкую грань, где мысли становятся поступками. И тело отвечало готовностью следовать этой странной воле: по малейшей команде подняться с кровати, выпрямиться, расправить плечи, пружинящей походкой направиться к двери. Усталости и сна не было вовсе.
Однако вместе с тем Виктор знал: он никогда не переступит грань. Последняя капля так и не упадет в чашу готовности. Рука убийцы сделает свое дело.
Ибо стоит за этим больше, чем обычная прихоть уязвленного самолюбия. Плох тот правитель, который в государственных делах руководствуется личными страстями. Есть вещи выше.
"Выше", - подумал король, внезапно очнувшись от своих размышлений и удивляясь самому себе. Немного растерянно он поднялся с кровати и выглянул в ночь. За окном больше не полыхали молнии, а дождь практически прекратился. - "Выше… Выше чего?"
***В то же самое время, когда я отправлялся в поход вместе с бароном Этвиком и Бенедиктом де Пассо, мой "альтер-эго", второй Алексей, преспокойно дрых в одной из кают громадной яхты Клода. По случайному совпадению на "Аркадии" тоже было утро, однако привычка рано просыпаться почему-то не срабатывала в искусственном окружении яхты. Да и вообще, если честно, этот лентяй любил поспать.
Согласившись на предложение Клода - аналогичное сделанному мне, - Алексей успел получить свою долю тренировок. Впрочем, его успехи были куда более скромными. Он только-только научился видеть с закрытыми глазами - трюк, освоенный мною больше года назад по стандартному времени. Ну что же, следовало признать: игра, организованная Клодом специально для меня, все-таки дала нужные результаты. Правда, при воспоминании о гнусном надувательстве я до сих пор задумчиво почесывал костяшки кулаков…
Дверь каюты открылась, впуская свет и стройную темноволосую девушку.
- Лекси, - позвала вошедшая негромко, присев на корточки у кровати.
Мое второе "я" перестал сопеть, но со сном расставаться не спешил. Девушка прикоснулась к его руке и - снова тихо - повторила:
- Лекси.
Он сонно зажмурился, попытавшись закутаться в одеяло - подальше от света. Тогда девушка звонко рассмеялась, прихлопнула в ладоши и заявила:
- А ну-ка вставай, лентяй! Седьмой час на дворе!
- Такая рань!… - застонал Алек. - Ну что я тебе сделал, Эвелин?
- Тебя никто не заставлял вчера вечером играть в карты с Ларри. Ты что, в самом деле собирался выиграть?
- Ну хоть разок, - пробормотал мой "альтер-эго".
- Ларри сказал, что он поддавался, как мог. Но ты безнадежен.
- Чертовски любезно с его стороны… - Алек сделал еще одну попытку укрыться с головой.
- Эгей! - окликнула его Эвелин. - Ты не хочешь меня провожать?
Он тут же отбросил одеяло и сел на кровати, озадаченно моргая.
- Куда? Ты уезжаешь? Надолго? Так неожиданно? Что-то срочное?
- Упф! - Эвелин встряхнула головой. Волосы, собранные в хвостик, мотнулись из стороны в сторону. - Говорят, дельфины парализуют свою жертву инфразвуком. А ты используешь для этой цели вопросы?
- Только иногда, - признался Алек. - Кстати, еще говорят, будто вопросом на вопрос отвечают лишь жители Альгеи, - слышала?
- Правда? - Эвелин простодушно улыбнулась. Альгея была ее родным миром, однако бородатый анекдот в общем-то не требовал привязки к какой-нибудь определенной местности. - Ну ладно, попробую ответить. Я сейчас отправляюсь на одну чудную планетку. Старина Клод уверял, что это очень важно, ну а я - сам знаешь - ему верю. Насколько это затянется, сказать трудно. Марго вон рассчитывала месяцев на шесть, а уже второй год скоро закончится.
Мое второе "я" задумался, а затем с неким подозрением покосился на девушку:
- Это случайно не та же самая планетка, куда отправилась Марго?
- Та же! - подтвердила Эвелин с готовностью. Она по-прежнему сидела на корточках перед кроватью и снизу вверх доверительно смотрела на Алексея.
- Значит, у нее все-таки неприятности?
Девушка дернула плечами:
- Ну почему сразу неприятности? Скажем, трудности.
- С каких это пор ты стала употреблять эвфемизмы?
- С тех самых, когда узнала об их существовании, - Эвелин снова улыбнулась. - До этого тоже употребляла, но неосознанно. Мой ненаглядный, ты-то почему переживаешь по поводу Марго? Вы ведь с ней практически незнакомы. Это второй Лекси от нее чуть ли не голову потерял. Даже Клод его остудил только с большим трудом. Или, может быть, в Маргарите как в женщине есть эдакая особая изюминка? Чёрт, я начинаю завидовать!
- Не ругайся, женщинам это не идет, - заметил Алек.
- Да ну? - удивилась Эвелин. - А кто мне когда-то говорил, что без ума влюбился в меня именно в тот момент, когда на дне рождения Александра мне на платье опрокинули компот, и я прелестненько высказалась?
Ее улыбка обезоруживала. Эвелин всегда могла наговорить тысячу неприятных колкостей, но обидеться на нее было совершенно невозможно. Всё из-за этой милой улыбки.
Алексей тоже улыбнулся, вспоминая прошлое, но затем вернулся к теме:
- И всё же, без дураков… Что с Марго?
- Насколько я знаю, ничего страшного, - ответила Эвелин легко. - Просто задержка. Правда, Клод сказал, что во все обстоятельства посвятит на месте, но он всегда так делает. Скрытность - основная черта его характера. Сейчас еще ничего, а вот тот же Ларри рассказывает, что раньше наш старичок болтал куда меньше. Можешь себе представить?
- Выходит, ты практически ничего не можешь сказать точно?
Она снова рассмеялась:
- Лекси, ну почему ты об этом беспокоишься?
Мой "альтер-эго" задумчиво покачал головой:
- Если честно, не знаю. Может, потому что мы со вторым Алексеем остаемся чем-то связаны, хотя эта связь и не проявляется открыто. Понимаешь, он - это тоже я, а подобное положение дел наверняка должно значить куда больше, чем кажется на первый взгляд. Ты веришь в существование души?