Возвращение чудес
- Что? - ее слова вырвали меня из задумчивости.
- Вы с Марго вошли в неустойчивое психическое состояние, - пояснила девушка медленно, словно собираясь с мыслями. - Тебя к этому подталкивали, чтобы ослабить рациональный контроль и раскрыть парапсихологические способности. А она тебе просто сопереживала. Вы бы не поссорились, если б не были взвинчены. Но Клод прав: всё будет хорошо.
- Спасибо, - произнес я, хотя уверенности мне по-прежнему недоставало.
- Правда! - лицо Эвелин снова озарилось улыбкой, и она нежно прикоснулась к моей шее. - Марго замечательная. Клод говорил, что вообще никогда не видел ее сердитой. Даже в шутку.
Тут я вдруг вспомнил, что давно хотел узнать одну вещь. Почему бы не спросить прямо сейчас?
- А сколько ей лет?
Эвелин даже остановилась. Мне показалось, что вопрос вызовет у нее какие-то отрицательные чувства, однако в глазах моей спутницы по-прежнему были только тепло и нежность.
- Ах, Лекси, ты никак не примешь, что время - лишь абстракция! Есть настоящее. Остальное не имеет значения.
- С этим далеко не всегда можно согласиться, - возразил я. - Были те, кто руководствовался принципом: "После нас хоть потоп!" Вряд ли их можно назвать личностями, достойными подражания. И еще. Давным-давно замечено следующее: у народа, который не знает своей истории, нет ни прошлого, ни будущего.
- Мой милый, всё это справедливо, но о другом, - ответила девушка, не вдаваясь в подробности. Впрочем, я ведь и так понимал ее мысль.
Пришлось отступиться от философии.
- Ну хорошо. Только неужели это такая большая тайна, чтобы скрывать ее от меня любой ценой?
Эвелин отрицательно мотнула головой:
- Вовсе нет. И чего ты по этому поводу так переживаешь? Марго всего триста одиннадцать лет. Думаю, она не обидится, что я тебе сказала…
Собственно, чего-то подобного я и ожидал, но в голове всё равно зазвенело. Ничего себе возраст! Даже при хорошем уходе бабульки редко доживают до двухсот - и выглядят при этом развалинами. А Марго, моя Марго - старше?!
- Ну ты же знаешь, - продолжала Эвелин, - что гораздо важнее физиологическое состояние организма. А в этом отношении Маргарет моложе тебя. И вы прекрасно подходите друг другу.
По поводу "физиологического состояния" когда-то было сломано много копий. Но потом человечество нашло способ продлить жизнь до ста шестидесяти (а то и больше) лет, и все споры улеглись сами собой. Просто стало очевидным: спокойная мудрость стариков по большей части обусловлена лишь наличием в их организме большого количества токсинов, которые ингибируют* все процессы, в том числе высшую нервную деятельность. Иными словами, старики не спешат принимать что-то новое не оттого, что предпочитают всё тщательно взвесить, а из-за вполне "приземленных" причин: новое попросту трудно им дается. Ну еще плюс гормональный баланс и всё такое прочее.
Когда эта тема стала популярной, вокруг нее вращались многие забавные сюжеты. Мне особенно запомнилось, как на какой-то заброшенной колонии седой старик давал наставления молодому капитану корабля-исследователя, упрекал его в легкомысленной горячности и незрелости, а потом оказалось, что капитан является его родным дедом по отцовской линии. Открытие поразило обоих: капитан-то знал о возможности подобного, однако никак не ожидал влюбиться в собственную праправнучку.
Теперь, вспоминая всё это, я понимал: Эвелин права. Для возрастного снобизма у меня не было ни малейших рациональных оснований. А вот предрассудки - имелись. И сколь странным это ни казалось бы, я просто усложнял себе жизнь.
Но попробуй же всё это отбросить вот так, сразу!
***Наверное, барон гордился своим замком. Неприступная твердыня, сияющая на солнце, не могла не вызывать восхищение. Она прекрасно сочетала в себе красоту форм и оборонную функциональность. Ведь чаще всего замки строились именно как укрепления, а здесь - настоящее произведение архитектурного искусства. Да еще доставшееся в наследство от отца!
Однако, как бы там ни обстояло с гордостью, а сидеть внутри этого шедевра Этвик явно не любил. Когда мы вышли к воротам, нас уже ждала баронская свита и оседланные кони. Мой компаньон сходу прыгнул в седло, резко осадил горячего жеребца, тут же взвившегося на дыбы, и заявил:
- Здесь неподалеку есть хорошее место. Поедем туда?
- Тебе лучше знать эти земли, - ответил я, приторачивая ножны с мечом к седлу. - Охотно доверюсь твоему выбору.
- Ну тогда решено, - сказал барон.
Он подождал, пока я закончу свои приготовления и взберусь на коня, а затем пустил своего жеребца шагом. Я без лишней спешки догнал его, и мы поехали обок. Остальные люди (их сегодня было всего семеро) немного отстали, давая нам возможность спокойно беседовать.
Пока мы съезжали с холма, я успел хорошенько осмотреться. Вчера-то мои взгляды больше привлекал замок: во-первых, своей красотой, во-вторых, мне еще не приходилось наведываться в настоящие рыцарские замки, а в-третьих, потому что ехать с повернутой назад головой было бы весьма неудобно. Но теперь я наверстал упущенное.
Местность вокруг была умеренно-холмистая. Возможно, тот холм, на котором стоял замок, дополнительно наращивали до желаемой высоты, поскольку он заметно выделялся на фоне остальных и давал прекрасный обзор. Кое-где вдали виднелись леса, но в ближайшем окружении деревья росли только поодиночке или небольшими группками. Вырубили их здесь, что ли?
Буквально в двух километрах от нас протекала речка (я отследил взглядом ее направление и решил, что именно на ее берегу мы встретили Этвика). Дорога, по которой мы сейчас ехали, пересекала ее, и в том месте находился широкий деревянный мост. Дальше была еще одна деревня - в дополнение к замеченной мною вчера. Никаких других замков или богатых усадеб я рассмотреть не мог.
- Эти все земли принадлежат тебе? - спросил я у Этвика.
Барон ехал, рассеянно глядя по сторонам. Видимо, он что-то обдумывал.
- Земли? Да, мои. Но ты не увидишь все владения Этвиков отсюда, знахарь Азар. Они велики, а в последнее время еще увеличились за счет того, что некоторые города решили идти под мою защиту.