Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов
Часть 87 из 116 Информация о книге
* * *Когда б я был царем царей,владыкой суши и морей,любой владел бы девой,я всем бы этим пренебрег,когда проспать бы ночку могс английской королевой.Ах, только тайная любовьбодрит и будоражит кровь,когда мы втихомолкудруг с друга не отводим глаз,а тот, кто любит напоказ,в любви не знает толку.* * *Без возлюбленной бутылкитяжесть чувствую в затылке.Без любезного винцая тоскливей мертвеца.Но когда я пьян мертвецки,веселюсь по-молодецкии, горланя во хмелю,бога истово хвалю!ЗАВЕЩАНИЕЯ желал бы померетьне в своей квартире,а за кружкою винагде-нибудь в трактире.Ангелочки надо мнойзабренчат на лире:«Славно этот человекпрожил в грешном мире!Простодушная овцаиз людского стада,он с достоинством почилсредь хмельного чада.Но бродяг и выпивохждет в раю награда,ну, а трезвенников пустьгложат муки ада!Пусть у дьявола в когтяхкорчатся на пыткете, кто злобно отвергалкрепкие напитки!Но у господа затоесть вино в избыткедля пропивших в кабакахвсе свои пожитки!»Ах, винишко, эх, винцо,vinum, vini, vino!..Ты сильно, как богатырь,как дитя, невинно!Да прославится господь,сотворивший вина,повелевший пить до дна —не до половины!Вольно, весело я шелпо земным просторам,кабаки предпочиталхрамам и соборам,и за то в мой смертный час,с увлажненным взором:«Со святыми упокой!» —гряньте дружным хором!ДОБРОЕ, СТАРОЕ ВРЕМЯВершина знаний, мысли цвет,—таким был университет.А нынче, волею судеб,он превращается в вертеп.Гуляют, бражничают, жрут,книг сроду в руки не берут,для шалопая-школяраученье — вроде бы игра.В былые дни такой пострелвсю жизнь над книжками потел,и обучался он — учти —до девяноста лет почти.Ну, а теперь — за десять леткончают университети в жизнь выходят потому,не научившись ничему!При этом наглости у ниххватает поучать других.Нет! Прочь гоните от дверейтаких слепых поводырей.Неоперившихся птенцовпускают наставлять юнцов!Барашек, мантию надев,решил, что он ученый лев!Смотри: сидят, упившись в дым,Григорий и Иероними, сотрясая небеса,друг друга рвут за волоса.Ужель блаженный Августинпогряз в гнуснейшей из трясин?Неужто мудрость всех вековсвелась к распутству кабаков?!Мария с Марфой, это вы ль?Что с вами, Лия и Рахиль?Как смеет гнилозубый хлюсткасаться чистых ваших уст?!О добродетельный Катон!Ты — даже ты! — попал в притони предназначен тешнть слухпропойц, картежников и шлюх.То гордый дух былых временраспят, осмеян, искажен.Здесь бредни мудростью слывут,а мудрость глупостью зовут!С каких же, объясните, порученье — блажь, прилежность — вздор?Но если названное — тлен,что вы предложите взамен?!Эх, молодые господа,побойтесь Страшного суда!Прощенья станете просить —да кто захочет вас простить?!КАБАЦКОЕ ЖИТЬЕХорошо сидеть в трактире.А во всем остатнем мире —скука, злоба и нужда.Нам такая жизнь чужда.Задают вопрос иные:«Чем вам нравятся пивные?»Что ж! О пользе кабаковрасскажу без дураков.Собрались в трактире гости.Этот пьет, тот — жарит в кости.Этот — глянь — продулся в пух,у того — кошель разбух.Все зависит от удачи!Как же может быть иначе?!Потому что нет средь наслихоимцев и пролаз.Ах, ни капельки, поверьте,нам не выпить после смерти,и звучит наш первый тост:«Эй! Хватай-ка жизнь за хвост!..»Тост второй: «На этом светевсе народы — божьи дети.Кто живет, тот должен жить,крепко с братьями дружить.Бахус учит неизменно:«Пьяным — море но колено!»И звучит в кабацком хоретретий тост: «За тех, кто в море!»Раздается тост четвертый:«Постных трезвенников—к черту!»Раздается пятый клич:«Честных пьяниц возвеличь!»Клич шестой: «За тех, кто зельепредпочел сиденью в кельеи сбежал от упырейиз святых монастырей!»«Слава добрым пивоварам,раздающим пиво даром!» —всею дружною семьеймы горланим тост седьмой.Пьет народ мужской и женский,городской и деревенский,пьют глупцы и мудрецы,пьют транжиры и скупцы,пьют скопцы, и пьют гуляки,миротворцы и вояки,бедняки и богачи,пациенты и врачи.Пьют бродяги, пьют вельможи,люди всех оттенков кожи,слуги пьют п господа, села пьют и города.Пьет безусый, пьет усатый,лысый пьет и волосатый,пьет студент, и пьет декан,карлик пьет и великан!Пьют монахиня и шлюха,пьет столетняя старуха,пьет столетний старый дед,—словом, пьет весь белый свет!Всё пропьем мы без остатка.Горек хмель, а пьется сладко.Сладко горькое питье!Горько постное житье...