Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов

Часть 82 из 116 Информация о книге

БЕЗЫМЯННЫЕ ПОЭТЫ
* * *
Славься, Мария, розой без терний цветя.
Предал преступно я
Родное твое дитя:
Отведи его гнев от меня.

Славься, Мария, ради него, кто спас
Кровью своею нас,
Хлеб ангелов дай наказ
Принять мне в последний час.

Славься, Мария, склоняюсь я перед тобой,
Боль в душе твоей как прибой;
Ради крови его живой
Дан мне в конце покой.

Славься, Мария, владычица, просвети,
Ангела ниспусти,
Когда мне из мира уйти.
От злых врагов охрани меня в пути.

* * *
Сердце, плачь, и, очи, плачьте,
Плачьте кровью красных слез.
Плачьте много, слез не прячьте,
Плакать вволю довелось.
Что любила, предала.
И теперь на этом свете
Сердцем бога избрала.

Я хожу, ломая руки,
Всей душой того любя,
Кто смиренно наши муки
В муках принял на себя.
Нет спасения в ином.
Жду возлюбленного сердцем,
Вся полна тоской о нем.

Я жила в полях блаженных,
Для него любовь храня.
Ныне путь мой — скорбь смиренны
Будто кинул он меня.
Сладость чистая, прости!
Дай, Иисус, тебя найти мне,
Радость вновь дай обрести.

* * *
Очам души угодна,
Как радость бытия,
Юна, высокородна
Избранница моя.
Ее тысячелетья
Несли, в себе тая.

Высокого рожденья,
Превыше всех родов,
Она как сад в цветенье,
Что краше всех садов.
Дала мне утешенье
В тщете земных трудов.

На сердце благость льется
Из розового рта,
Блаженно сердце бьется,
Добры ее уста.
Надеждой отзовется
Глаз дивных чистота!..

Взор у нее соколий,
Полет как у орла.
И горести и боли
От сердца отвела.
Ах... всей любовной волей
Она меня взяла.

Она венец творенья
И девичий венок:
Небесное даренье
И ангельский чертог,
Сравниться с ней в значенье
Свет солнечный не смог.

Отец — младенцем-богом,
Мать — мамкою при ней,
И лань с единорогом
Покорно служат ей...
Здесь сказано о многом.
Тот понял, кто умней.

* * *
Посмотри, сколь дивен путь в страну блаженных,
Где любимый любит неустанно!
В мировом круженье нет желаний бренных.
Там одна его любовь желанна.
Подойди, и страх отступит вдруг.
Там любовь не ведает разлук,
Шепчутся там, льнут и отдаются,
Там, не смешиваясь, вина Кипра пьются.

* * *
Милый мой, приди ко мне, днем молю я и во сне.
Днем молю я и во сне, милый мой, приди ко мне.

Рот всех слаще и алей, исцели и пожалей.
Исцели и пожалей, рот всех слаще и алей.

Буквица из «Толкований» Захария из Безансона. Вторая половина XII века
ПОЭЗИЯ ВАГАНТОВ
ИЗ «КЕМБРИДЖСКОЙ РУКОПИСИ»
СНЕЖНОЕ ДИТЯ
Я расскажу вам, не шутя,
рассказ про снежное дитя...
Жила-была на свете баба —
жена доверчивого шваба.
Был этот шваб купцом, видать.
Ему случалось покидать
пределы города Констанца.
Уедет — в доме смех да танцы.
Муж далеко. Зато жена
толпой гуляк окружена,
ватагой странствующих мимов,
шутов, вагантов, пилигримов.
Ну, словом, благородный дом
был превращен в сплошной Содом.
Не удивительно, что вскоре,
покуда муж болтался в море,
раздулось брюхо у жены
(тут объясненья не нужны),
и, как велит закон природы,
в урочный час случились роды,
явился сын на белый свет...
Затем прошло еще пять лет...
Но вот, закончивши торговлю,
под обесчещенную кровлю
из дальних странствий прибыл муж.
Глядит: ребенок! Что за чушь?!
«Откуда взялся сей мальчишка?!»
Дрожит жена: «Теперь мне крышка».
Но тут же, хитрости полна,
Затараторила она:
«Ах, обо мне не думай худо!
Случилось истинное чудо,
какого не было вовек:
сей мальчик — снежный человек!
Гуляла в Альпах я однажды
и вдруг занемогла от жажды,
взяла кусочек снега в рот —
и вскоре стал расти живот.
О, страх, о, ужас! Из-за льдышки
я стала матерью мальчишки.
Считай, что снег его зачал...»
Супруг послушал, помолчал,
а через два иль три годочка
с собой взял в плаванье сыночка
и, встретив первого купца,
за талер продал сорванца.
Потом вернулся он к супруге:
«Мы были с мальчиком на юге,
а там ужасный солнцепек.
Вдруг вижу: парень-то потек
и тут же превратился в лужу,
чтоб ты... не изменяла мужу!»
Сию историю должна
запомнить всякая жена.
Им, бабам, хитрости хватает,
но снег всегда на солнце тает!

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница