Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов

* * *
 
 
Наш век исполнен горя и тоски,
 
Не сосчитать утрат и грозных бед.
 
Но все они ничтожны и легки
 
Перед бедой, которой горше нет,—
 
То гибель Молодого Короля.
 
Скорбит душа у всех, кто юн и смел,
 
И ясный день как будто потемнел,
 
И мрачен мир, исполненный печали.
 
 
 
Нe одолеть бойцам своей тоски,
 
Грустит о нем задумчивый поэт,
 
Жонглер забыл веселые прыжки,—
 
Узнала смерть победу из побед,
 
Похитив Молодого Короля.
 
Как щедр он был! Как обласкать умел!
 
Нет, никогда столь тяжко не скорбел
 
Наш бедный век, исполненный печали.
 
 
 
Так радуйся, виновница тоски,
 
Ты, смерть несытая! Еще не видел свет
 
Столь славной жертвы злой твоей руки,—
 
Все доблести людские с юных лет
 
Венчали Молодого Короля.
 
И жил бы он, когда б господь велел,—
 
Живут же те, кто жалок и несмел,
 
Кто предал храбрых гневу и печали.
 
 
 
Нам не избыть унынья и тоски,
 
Ушла любовь — и радость ей вослед,
 
И люди стали лживы и мелки,
 
И каждый день наносит новый вред.
 
И нет уж Молодого Короля...
 
Неслыханной отвагой он горел,
 
Но нет его — и мир осиротел,
 
Вместилище страданья и печали
 
 
 
Кто ради нашей скорби и тоски
 
Сошел с небес и, благостью одет,
 
Сам смерть приял, чтоб, смерти вопреки,
 
Нам вечной жизни положить завет,—
 
Да снимет с Молодого Короля
 
Грехи и вольных и невольных дел,
 
Чтоб он с друзьями там покой обрел,
 
Где нет ни воздыханья, ни печали!  
 
 
* * *
 
 
Люблю, чтобы под старость отдавали
 
И власть свою, и дом свой молодым:
 
В большой семье достойных нет едва ли,
 
Чтобы отцам наследовать своим.
 
Вот признаки, что больше говорят,
 
Чем птиц прилет или цветущий сад:
 
Красавицу, сеньора ли сменить
 
Не значит ли и жизнь омолодить?
 
 
 
Но наши донны юность потеряли,
 
Коль рыцаря у них уж больше нет,
 
Иль сразу двух они себе стяжали,
 
Иль любят тех, кого любить не след,
 
И честью замка мало дорожат,
 
Иль о делах любовных ворожат.
 
Что им жонглер? Ведь сами говорить
 
Охочи так, что не остановить!
 
 
 
И чтобы донну молодой считали,
 
Достойных чтить ей подаю совет
 
И отстранять все подлое подале —
 
Не наносить своей же чести вред;
 
Заботиться, чтоб тело и наряд
 
Неряшеством не оскорбляли взгляд,
 
И юношей молчаньем не томить,—
 
Не то легко притворщицей прослыть.
 
 
 
А рыцарю стареть бы не давали
 
Отважный риск и вкус к делам большим,
 
Пиры в его гостеприимном зале
 
И щедрость, чей порыв неудержим:
 
Пусть на турнир иль боевой отряд
 
Свое добро он тратит все подряд,
 
В пылу игры умеет все спустить
 
И знает, как красавицу прельстить.
 
 
 
Не молод тот, кто о вине и сале
 
Велит забыть нахлебникам своим
 
И, чтоб быстрей запасы вырастали,
 
Постится сам, корыстью одержим;
 
Кого досуг или игра страшат —
 
Вдруг денежек они его лишат,—
 
Кто впроголодь коня готов кормить,
 
Носить тряпье, чтоб платье сохранить.
 
 
 
Жонглер Арнаут! И старь и новь пестрят
 
Мой сирвентес,— пусть Ричарду внушат
 
Старинного богатства не щадить,
 
Чтоб новое — а с ним и честь! — добыть. 
 
 
* * *
 
 
Я сирвентес сложить готов
 
Для тех, кто слушать бы желал.
 
Честь умерла. Ее врагов
 
Я бы нещадно истреблял,
 
В морях топил без дальних слов,—
 
Но выйдут те из берегов.
 
Огонь бы трупов не сожрал,
 
Уж разве б Страшный суд настал.
 
 
 
Я не ворчун и не злослов,
 
А наглецам бы не прощал.
 
Господь, помимо всех даров,
 
Рассудок человеку дал,
 
Чтоб скромным быть. Но не таков
 
Любой из золотых мешков:
 
Из грязи в графы прет нахал,—
 
Уже и замок отмахал!
 
 
 
Короны есть, но нет голов,
 
Чтоб под короной ум блистал.
 
О славе дедовских гербов
 
Маркиз иль князь радеть не стал.
 
А у баронов при дворах
 
Я бы от голода зачах:
 
Хоть богатеет феодал,
 
Пустеет пиршественный зал.
 
 
 
Пускай я много ездоков
 
На дорогих конях встречал,
 
Но кто бы этих мозгляков
 
К Ожье, к Берару приравнял?
 
Мне жалок щеголь-вертопрах:
 
Хоть разодет он в пух и прах
 
И зубки отполировал,
 
А для любви он пуст и вял.
 
 
 
Где слава рыцарских дворов?
 
Цвет рыцарства куда пропал?
 
А замки! Там радушный зов
 
Всех на недели собирал,
 
Там друг, солдат или жонглер
 
Был милым гостем с давних пор.
 
В тех замках нынче лишь развал,
 
Я сам во всех перебывал.
 
 
 
Король французов не суров,
 
Уж он-то щедрость показал!
 
Жизор свой славный — вот каков!
 
В удел он Ричарду отдал:
 
Филиппа испугал раздор.
 
Ну что ж, спасибо за Жизор!
 
Но я б того к чертям послал,
 
Кто ратный потерял запал!
 
 
 
В путь, Папиоль!
 
Будь нынче скор
 
Льва — Ричарда почтить не вздор!
 
Король Филипп ягненком стал —
 
Утратит все, чем обладал.