Собрание сочинений. Том 4

 Леонора 
 
 
Посланье это
 
Вам шлет дон Педро де Хирон.
 
 
 Беатриса 
 
 
Тебе дон Педро письма пишет?
 
 
 Донья Хуана 
 
 
Да, ну и что ж?
 
 
 Беатриса 
 
 
И ты могла
 
Быть на него за то лишь зла,
 
Что он к тебе любовью дышит?
 
Его покорность, верность, пыл —
 
Тебя все это не смягчило?
 
 
 Донья Хуана 
 
 
У всех влюбленных много пыла,
 
Но самый пыл их мне не мил.
 
Видала ты? Порой бывает
 
Спокойно море — гладь и тишь…
 
Но час прошел, и вдруг, глядишь,
 
Свирепый ветер налетает,
 
Волной швыряется соленой,
 
Сбивает с ног, одежду рвет,
 
Шумит, клокочет и ревет…
 
Вот точно так же и влюбленный:
 
Сначала нет его нежней,
 
Взирает кротко, благодарно,
 
Но он изменится коварно,
 
Когда вас свяжет Гименей. [154]
 
Брак тотчас в нем любовь остудит,
 
Былые нежности — прощай!
 
Что там жених ни обещай,
 
Назавтра муженек забудет.
 
Ты клятвам их, сестра, не верь,
 
Запоминай мои уроки.
 
Пока не начались упреки
 
И сцены, всех гони за дверь!
 
И эта нежная записка
 
Немедля будет сожжена.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
 
 Те же, дон Педро и Эрнандо. 
 Дон Педро 
 (к Эрнандо, тихо) 
 
 
Оставь, Эрнандо! Мне нужна…
 
 
 Эрнандо 
 (дону Педро, тихо) 
 
 
В том мало смысла, много риска!
 
Вести распросы проку нет,
 
А нужно действовать с уменьем.
 
Сумейте запастись терпеньем —
 
На все получите ответ.
 
 
 Беатриса 
 (донье Хуане, тихо) 
 
 
Ну, инквизитор, погляди:
 
Вот те, кто жертвой страсти пали.
 
Ужель за то они в опале,
 
Что сердце есть у них в груди?
 
На части растерзать их всех
 
Готова ты, как зверь, ощерясь.
 
Страсть лишь тому страшна, как ересь,
 
Кто сам боится впасть во грех!
 
 
 Донья Хуана 
 (Беатрисе, тихо) 
 
 
Да, твердо я на том стою:
 
Любая страсть достойна кары,
 
И я без жалости удары
 
Ей наношу.
 
 
 Дон Педро 
 
 
О, узнаю
 
Ваш нрав суровый! Но, сжигая
 
Письмо, вы знаете ль, что в нем
 
Горит трепещущим огнем
 
И мечется душа живая?
 
С бумагой вместе сожжены
 
Мои надежды и страданья,
 
Но тот огонь мое сознанье
 
Вдруг осветил до глубины.
 
Увы, всему приходят сроки!
 
Я понял в этот горький час:
 
Обманчив свет лучистых глаз,
 
Вы бессердечны и жестоки.
 
Любовь, тоска — пусть все сгорит!
 
Но это пламя разгорится,
 
О кровожадная тигрица,
 
И вскоре вас испепелит!
 
Душе идальго благородной
 
Претят злопамятство и месть, [155]
 
Но если пострадала честь —
 
Забудь о мягкости природной!
 
Терпенью наступил предел,
 
И я теперь не тот, что прежде;
 
Я кроток был в слепой надежде,
 
Но гнев и мною овладел.
 
Так знайте ж, гордая Хуана:
 
Как вам свобода ни мила,
 
Но вас пронзит любви стрела,
 
И тем больнее будет рана!
 
 
 Донья Хуана 
 
 
Сеньор!
 
 
 Леонора 
 
 
Эрнандо, стой! Куда вы?
 
 
 Эрнандо 
 
 
Нет, должен я за ним идти.
 
Безумца с глаз на миг спусти —
 
Глотнет с отчаянья отравы!
 
 
 Дон Педро и Эрнандо уходят. 
  
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
 
 Донья Хуана, Леонора, Беатриса. 
 Леонора 
 (в сторону) 
 
 
Ах, он меня пренебреженьем
 
Остатков разума лишил!
 
 
 Беатриса 
 (донье Хуане) 
 
 
И этот неподдельный пыл
 
Сочтешь ты тоже оскорбленьем?
 
Ведь жалобы его вполне
 
Законны.
 
 
 Донья Хуана 
 
 
Вот пустая жалость!
 
Ему в лицо б я рассмеялась,
 
Но любопытно было мне
 
Смотреть, как он пылает страстью.
 
Чем им обидней и больней,
 
Тем я свободней и сильней,
 
Тем больше упиваюсь властью.
 
 
 Леонора 
 
 
Сеньора! Дон Хуан!
 
 
 Донья Хуана 
 
 
Легки
 
Мои красавцы на помине!
 
Подобно мчащейся лавине,
 
Валом валят еретики.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
 
 Те же и дон Хуан. 
 Дон Хуан 
 
 
Я сообщить хотел бы вам
 
Свои намеренья, сеньора.
 
Прошу вниманья, ибо скоро
 
От слов я перейду к делам.
 
Я к вам пришел на этот раз
 
Не умолять о снисхожденье,
 
Не клянчить в жалком униженье
 
Единый взгляд прекрасных глаз.
 
Я глубоко разочарован:
 
Теперь узнал я, что пусты
 
Все упованья и мечты,
 
К которым дух мой был прикован.
 
Да, вашей прелестью, Хуана,
 
Я ослеплен был до сих пор.
 
В вас находил влюбленный взор
 
Лишь совершенства без изъяна.
 
Смеялись вы, мужчин гоня,
 
Но, видя в этом строгость нрава,
 
Я признавал за вами право
 
Со всеми вместе гнать меня.
 
И вдруг теперь, совсем случайно
 
Какую весть я узнаю:
 
Богиню чистую мою
 
Завоевал соперник тайно!
 
Померк небесный ореол,
 
Вы, как и все, хитры и лживы.
 
Я растерял души порывы,
 
Но ясность зрения обрел.
 
Пускай утрата тяжела,
 
Я все же чувствами владею
 
И начисто забыть сумею
 
Ту, что удар мне нанесла.
 
Во имя самоуваженья
 
Я заявить обязан вам:
 
Позор для благородных дам
 
Дарить чужие подношенья!