Собрание сочинений. Том 4

  
ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ
 
 Теодоро, Фабьо. 
 Фабьо 
 
 
Вы видели графиню?
 
 
 Теодоро 
 
 
Видел, милый,
 
И счастлив тем, что от нее узнал.
 
Ей тягостен удел вдовы унылый,
 
И свадебный нас ожидает бал.
 
Те оба любят свыше всякой силы,
 
Но трезвый ум графини рассчитал
 
И предпочел маркиза.
 
 
 Фабьо 
 
 
И отлично.
 
 
 Теодоро 
 
 
Мне велено его поздравить лично.
 
Но я хочу, чтоб ты, мой старый друг,
 
Мог заработать. Отправляйся живо.
 
Поверь, маркиз не скуп.
 
 
 Фабьо 
 
 
Таких услуг
 
Не забывают, говорю правдиво.
 
Лечу стрелой и обернусь вокруг.
 
Помилуй бог, как вышло все на диво!
 
Маркизу есть чем хвастать: не пустяк —
 
Склонить графиню на вторичный брак.
 
 
 (Уходит.) 
  
ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ
 
 Теодоро, Тристан. 
 Тристан 
 
 
Я вас ищу в большом волненье.
 
Неужто правда, что я слышал?
 
 
 Теодоро 
 
 
Увы, Тристан, святая правда
 
То, что я горестно ошибся!
 
 
 Тристан 
 
 
Я видел, там сидели в креслах
 
Два сукновальщика обычных
 
И шерсть валяли из Дианы.
 
Но чтобы состоялся выбор,
 
Об этом я еще не знал.
 
 
 Теодоро 
 
 
Так вот, Тристан, сюда явилась
 
Она, подсолнечник вертлявый,
 
Она, стекло, она, пылинка,
 
Она, поток, поворотивший
 
Назад от моря, вверх долиной,
 
Она, небесная Диана,
 
Луна, и женщина, и призрак,
 
Она, чудовище коварства,
 
Меня обрекшая на гибель,
 
Чтоб запятнать свою победу.
 
Она явилась и спросила,
 
Который мне из двух приятней,
 
Затем что хочет сделать выбор,
 
Руководясь моим советом.
 
Я это слушал, как убитый,
 
И то, что я не обезумел,
 
Уже само безумьем было.
 
Потом сказала, что маркиз
 
Ей по душе и чтоб я лично
 
Его об этом известил.
 
 
 Тристан 
 
 
Нашелся, стало быть, счастливец?
 
 
 Теодоро 
 
 
Маркиз Рикардо.
 
 
 Тристан 
 
 
Право слово,
 
Не будь вы в столь плачевном виде,
 
Не будь грехом ввергать в унынье
 
И без того уже унылых,
 
Я бы напомнил вам сейчас,
 
Как вы взлетели горделиво
 
И возомнили, что вы граф.
 
 
 Теодоро 
 
 
Взлетел, и вот лежу разбитый.
 
 
 Тристан 
 
 
Во всем вы сами виноваты.
 
 
 Теодоро 
 
 
Я это признаю. Я слишком
 
Легко поверил обольщенью
 
Прекрасных глаз.
 
 
 Тристан 
 
 
Я говорил вам:
 
Нет ядовитее сосудов
 
Для чувства смертного мужчины,
 
Чем эти женские глаза.
 
 
 Теодоро 
 
 
Ты не поверишь, как мне стыдно.
 
Клянусь тебе, свои глаза
 
Я от земли поднять не в силах.
 
Все кончено. Одно осталось —
 
Похоронить в забвенье тихом
 
И честолюбье и любовь.
 
 
 Тристан 
 
 
Каким пристыженным и смирным
 
Вы возвращаетесь к Марселе!
 
 
 Теодоро 
 
 
Мы с нею быстро подружимся.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ
 
 Те же и Марсела. 
 Марсела 
 (не замечая Теодоро и Тристана) 
 
 
Как трудно делать вид, что влюблена!
 
Как трудно позабыть любовь былую!
 
Чем я усердней мысль о ней бичую,
 
Тем все живее в памяти она.
 
 
 
Но честь велит, я позабыть должна,
 
И нужно душу вылечить больную:
 
Чужой любовью сердце уврачую,
 
И будет страстью страсть исцелена.
 
 
 
Но, ах, нельзя внушить себе, что любишь,
 
Когда другой любовью дышит кровь!
 
Так не отмстишь, так лишь себя погубишь.
 
 
 
Нет, лучше ждать, что все вернется вновь.
 
Иной раз вовсе прошлое отрубишь,
 
А смотришь — снова расцвела любовь.
 
 
 Теодоро 
 
 
Марсела!..
 
 
 Марсела 
 
 
Кто тут?
 
 
 Теодоро 
 
 
Это я.
 
Так ты меня совсем забыла?
 
 
 Марсела 
 
 
Совсем. И чтобы мысль моя
 
Минувшего не воскресила,
 
Сама блуждаю не своя.
 
Ведь если б я пришла в себя,
 
Я б тотчас вспомнила тебя;
 
Так вот, чтоб ты забылся прочно,
 
Я душу отдала нарочно,
 
Другого прочно полюбя.
 
Как твой язык еще посмел
 
Коснуться имени Марселы?
 
 
 Теодоро 
 
 
Я только испытать хотел
 
Твою любовь. Но опыт смелый
 
Был, как я вижу, слишком смел.
 
Уже кругом молва прошла,
 
Что уголок мой в сердце занят
 
И страсть былая отцвела.