Собрание сочинений. Том 4

 Теодоро 
 
 
Какой невежественный лекарь!
 
Какое грубое знахарство!
 
Чего и ждать, когда лекарство
 
Изготовлял такой аптекарь!
 
Твоя стряпня — для деревенщин.
 
Ты — коновал и шарлатан,
 
Мужик и неуч. Я, Тристан,
 
Себе не так рисую женщин.
 
Нет, для меня они кристальны,
 
Они прозрачны, как стекло.
 
 
 Тристан 
 
 
Стекло, и ломкое зело,
 
Как учит опыт нас печальный.
 
Когда вам трудно одному,
 
Я вам помочь берусь свободно;
 
Мое лекарство превосходно
 
Мне послужило самому.
 
Однажды — чтоб меня повесить! —
 
Я был влюблен, вот с этой рожей,
 
В охапку лжи с атласной кожей,
 
Лет от рожденья — пятью десять.
 
Сверх прочих тысяч недостатков
 
Она владела животом,
 
Где б уместился, и притом
 
Оставив место для придатков,
 
Любой архив, какой угодно;
 
В нее, друг друга не тесня,
 
Как в деревянного коня,
 
Сто греков влезли бы свободно. [114]
 
Слыхали вы — в одном селе
 
Стоял орешник вековой,
 
Где обитал мастеровой
 
С женой и детками в дупле,
 
И то просторно было слишком.
 
Вот так же приютить могло
 
И это пузо, как дупло,
 
Ткача со всем его домишком.
 
Ее забыть хотел я страстно
 
(Давно уж время подошло).
 
И что же? Память, как назло,
 
Мне подносила ежечасно
 
То снег, то мел, то мрамор хрупкий,
 
Левкои, лилии, жасмин
 
И преогромный балдахин,
 
Носивший имя нижней юбки.
 
Я чах на одиноком ложе.
 
Но я решил не пасть в борьбе
 
И начал рисовать себе
 
Все то, что на нее похоже:
 
Корзины рыночных торговок,
 
Баулы с почтой, сундуки,
 
Вьюки, дорожные мешки,
 
Где и тюфяк, и подголовок.
 
И словно бы я молвил: сгинь! —
 
Любовь преобразилась в злобу,
 
И я забыл сию утробу
 
На веки вечные — аминь!
 
А ведь у этой душегубки
 
Любая складка (я не вру!)
 
Могла укрыть в своем жиру
 
Четыре пестика для ступки.
 
 
 Теодоро 
 
 
Но где же я изъян найду?
 
В Марселе места нет изъяну.
 
Я забывать ее не стану.
 
 
 Тристан 
 
 
Что ж, кличьте на себя беду
 
И шествуйте стезей гордыни.
 
 
 Теодоро 
 
 
Но ведь она же так мила!
 
 
 Тристан 
 
 
Вам от любви сгореть дотла
 
Милее милостей графини.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ
 
 Те же и Диана. 
 Диана 
 
 
А, Теодоро здесь?
 
 
 Теодоро 
 (в сторону) 
 
 
Она!
 
 
 Диана 
 
 
Я к вам.
 
 
 Теодоро 
 
 
Я ваш слуга, сеньора.
 
 
 Тристан 
 (в сторону) 
 
 
По оглашенье приговора
 
Мы вылетаем в три окна.
 
 
 (Уходит.) 
  
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ
 
 Теодоро, Диана. 
 Диана 
 
 
Меня одна моя подруга,
 
Боясь не справиться сама,
 
Просила черновик письма
 
Составить ей. Плоха услуга,
 
Когда я ровно ничего
 
В делах любви не понимаю,
 
А вы напишете, я знаю,
 
Гораздо лучше моего.
 
Прочтите, вот.
 
 
 Теодоро 
 
 
Когда вы сами
 
Писали вашею рукой,
 
Была бы дерзкой и пустой
 
Попытка состязаться с вами.
 
Не глядя, я прошу, сеньора,
 
Послать письмо таким, как есть.
 
 
 Диана 
 
 
Прочтите.
 
 
 Теодоро 
 
 
Я готов прочесть,
 
Но не для строгого разбора,
 
А чтоб узнать любовный слог;
 
Я в нем вовек не упражнялся.
 
 
 Диана 
 
 
Вовек?
 
 
 Теодоро 
 
 
Любить я не решался,
 
Осилить робости не мог.
 
Я из застенчивых людей.
 
 
 Диана 
 
 
Вы потому и на прогулках
 
Крадетесь в темных закоулках,
 
Плащом закрывшись до бровей?
 
 
 Теодоро 
 
 
Закрывшись? Я? Где и когда?
 
 
 Диана 
 
 
Вас встретил в облике таком
 
Сегодня ночью мажордом,
 
Но он узнал вас без труда.
 
 
 Теодоро 
 
 
Ах, это мы на склоне дня
 
Шутили с Фабьо; мы подчас
 
Заводим тысячи проказ.
 
 
 Диана 
 
 
Читайте.
 
 
 Теодоро 
 
 
Или то меня
 
Чернит завистник неизвестный.
 
 
 Диана 
 
 
Или ревнует кто-нибудь.
 
Читайте.
 
 
 Теодоро