Собрание сочинений. Том 5

 Эрифила 
 
 
В халате этом сером
 
Сумеешь утаить от всех
 
Свою вину, свой смертный грех —
 
Убийство подлое Рейнеро?
 
 
 Херардо 
 
 
Рейнеро? Вот ты кто, злодей!
 
Так ты и есть беглец Флорьяно,
 
Смертельную нанесший рану
 
Рейнеро?
 
 
 Флорьяно 
 
 
Нет, не верьте ей!
 
Она безумна. Меркнет свет…
 
Тиран-любовь! Ты хуже зверя.
 
Будь проклят тот, кто свой секрет
 
Решится женщине доверить!
 
 
 Херардо 
 
 
Нам, право, очень повезло.
 
Хватайте же скорей злодея!
 
Награды я не пожалею.
 
 
 Писано 
 
 
Хотел прикрыть обманом зло —
 
И нас под суд упечь, предатель?
 
Не выкрутишься все равно.
 
 
 Херардо 
 
 
Валерио с ним заодно.
 
Схватить его!
 
 
 Валерьо 
 
 
Он мой приятель,
 
В беде оставить одного
 
Не мог я…
 
 
 Рейнеро 
 
 
Если кавальеро
 
Ждет кара лишь из-за Рейнеро,
 
То можно отпустить его.
 
 
 Херардо 
 
 
Как?
 
 
 Рейнеро 
 
 
О благословенный день!
 
Упала пелена тумана.
 
Ты узнаешь меня, Флорьяно?
 
 
 Флорьяно 
 
 
То призрак или чья-то тень?
 
 
 Рейнеро 
 
 
Нет, то я сам. Ты удивлен?
 
 
 Флорьяно 
 
 
Рейнеро?
 
 
 Валерьо 
 
 
Принц, клинком пронзенный?..
 
 
 Рейнеро 
 
 
Да, собственной своей персоной,
 
Рейнеро.
 
 
 Херардо 
 
 
Верно, это он!
 
 
 Валерьо 
 
 
Так жив ты?
 
 
 Рейнеро 
 
 
Трудно быть живей.
 
Как видите, живой, здоровый.
 
 
 Флорьяно 
 
 
Ты жизнь мне возвращаешь снова,
 
Что смертью отнята твоей.
 
Но я — я правдой дорожу:
 
Все это кажется мне странным…
 
 
 Рейнеро 
 
 
Ведь смерть моя была обманом.
 
 
 Флорьяно 
 
 
Как?
 
 
 Рейнеро 
 
 
Да. Сейчас все расскажу…
 
Селию — венец и славу
 
Арагона, что затмила
 
Красотою всех красавиц,
 
Ту, которую, Флорьяно,
 
Ты любил, любил и я.
 
Я устраивал немало
 
Под ее балконом празднеств,
 
Платья пышные, плюмажи
 
Надевались для нее.
 
Зажигались фейерверки
 
С цифрами и вензелями,
 
Где сказать умели буквы
 
То, что ведомо душе.
 
Бой быков сменял турниры.
 
Я не раз скакал навстречу
 
Разъяренному быку,
 
И не раз, рискуя жизнью,
 
Изловчившись, в бычью шею
 
Шпагу острую вонзал.
 
Эти празднества, забавы
 
Всех, конечно, восхищали,
 
Кроме Селии одной.
 
Эта женщина, Флорьяно,
 
Лишь затем живет на свете,
 
Чтобы убивать меня!
 
Если, объезжая лошадь,
 
Я в сердцах даю ей шпоры,
 
Все кричат мне: «Кавальеро!
 
Да поможет тебе бог!»
 
Селия ж с усмешкой злою
 
Только ждет того, чтоб стремя
 
Выскользнуло у меня.
 
Несмотря на муки эти,
 
Я коварную любил,
 
Рвался к ней, как рвется к свету,
 
Ослепленная сияньем
 
Фонаря иль яркой лампы,
 
Мышь летучая в ночи.
 
Так и я однажды ночью
 
Сторожил ее во тьме.
 
Были щит при мне и шпага;
 
Щит поменьше нес мой паж,
 
Два других пажа рапиры
 
При себе имели. Вдруг
 
Завязался поединок.
 
Тот, кто шел в моей одежде,
 
Нес мой щит с гербом, тобой
 
В схватке был смертельно ранен
 
И, не приходя в сознанье,
 
Отдал богу душу. Я же
 
Дал пажам приказ строжайший
 
Не преследовать тебя,
 
А посеять всюду слухи,
 
Будто бы убитый — я.
 
Я тогда хотел проверить,
 
Может ли моя кончина
 
Опечалить ту, что в жизни
 
Сжалиться еще ни разу
 
Не хотела надо мной.
 
Старый мой отец известьем
 
Страшным этим был сражен.
 
Тысячу распоряжений
 
Отдал он, чтоб тотчас были
 
Найдены и ты и я.
 
Я ж распорядился тайно
 
Мертвого предать земле
 
И покинул Сарагосу
 
К вечеру другого дня.
 
Только здесь узнал, что был я
 
Горько Селией оплакан.
 
Вот поэтому вернуться
 
Я желаю в Сарагосу
 
И предстать пред ней живым,
 
Чтоб она меня все так же
 
Донимала, как бывало.
 
А тебя возьму с собою,
 
Чтоб отцу доставить радость.
 
Пусть разумного безумца
 
Привезет живой мертвец!
 
 
 Флорьяно