Свадьба? Какая нахер свадьба?! (СИ)

 Я откопал пузырёк и начал открывать его. Руки не слушались, словно сговорились против меня со всем моим телом, и повернуть крышку у меня получилось только спустя пару минут. Дрожащей рукой я высыпал себе на ладонь две таблетки и поднёс их к губам.
 Но…
 Но кто-то перехватил моё запястье, останавливая движение руки, - два круглых колёсика выскользнули и покатились по полу с тихим стуком.
 Я не слышал, как открылась дверь. Я не чувствовал ничьего присутствия из-за паники, но теперь отчётливо ощущал, как кто-то сжимает мою руку, чтобы я не сопротивлялся, и прижимается ко мне со спины.
 - Я же уже говорил, что таблетки вредны и портят запах… - обжигающий шёпот на ухо.
 Часть 4 
 Byz – The Party Is In You
 Я не двигаюсь. Его запах накрывает меня с головой, и мне кажется, что он плотной массой укутывает меня, словно кокон. Я не могу пошевелиться, я даже думать разумно не могу, потому что единственное словно, которое вертится у меня в голове, – это «нет». Мурашки проходят по коже, когда его пальцы сжимают моё запястье чуть сильнее, спиной я чувствую его грудь, я чувствую, как он дышит.
 - Упрямое создание, - говорит он. – Отдай.
 Я пытаюсь вывернуться и спрятать банку со спасительными таблетками, но альфа оказывается шустрее. Он перехватывает мою вторую руку, легко разжимает мои дрожащие пальцы и отнимает пузырёк – я слышу, как бедные его жители стукаются о стенку, словно просят о пощаде. Парень отталкивает меня от себя – я шатаюсь и хватаюсь за холодные края раковины, чтобы не упасть, и кошусь на него. Альфа подходит к кабинке и ногой распахивает дверь, словно брезгует касаться её своей кожей. Я вижу его спину, закрывающую маленький проход и унитаз. Она широкая и крепкая, окутанная в широкую футболку фиолетового цвета. Джинсы белые, кеды тоже. На голове чёрные брейды и бандана, как в старые добрые времена. Мне кажется, что он совсем не изменился.
 Том.
 Он придерживает подошвой кед дверь, чтобы она не закрылась, и открывает пузырёк. Я не вижу, что он делает, но догадываюсь.
 - Эй, отдай, придурок, это не твоё! – возмущаюсь я.
 - Заткнись, - резко обрывает меня он, и я покорно замолкаю.
 От его голоса бросает в дрожь, и я понимаю, что он злой и раздражённый. Мне кажется, что он был таким ещё до встречи со мной, хотя мне всё равно. Пусть делает, что хочет, я всегда могу купить себе ещё банку, если будет нужно.
 Я слышу, как таблетки падают в воду, затем смываются куда-то в неизвестном мне направлении, сожранные унитазом-монстром (я теперь их буду ненавидеть, фу, плохие унитазы), Том выбрасывает пустой пузырёк в мусорное ведро, а затем разворачивается и выходит из кабинки – дверь сама собой закрывается, ударяясь о косяк, но Каулитц не обращает на неё никакого внимания. Он смотрит на меня в упор, и мне становится жутко. Он почти не изменился, только взгляд стал каким-то странным. Не таким, как я его помнил. Я никак не мог понять, что с ним не так. А что-то было определённо неправильно.
 - Узнаю, что ты пьёшь их, - убью, - спокойно говорит Каулитц, останавливаясь недалеко от меня.
 И я тут же тону в негодовании: какого чёрта этот придурок заявился сюда и командует мной, словно я его омега. Чёрт, такая странная фраза: «его омега». Даже приятно…
 Нет! Обойдётся. Пусть подр*чит на моё фото.
 - Ты мне никто, чтобы указывать, что делать.
 Я вырываюсь из плена его запаха и теперь чувствую себя немного свободней. Кажется, я смог побороть себя, хотя мне повезло, что до течки несколько дней.
 Я разворачиваюсь и беру сумку, начиная запихивать обратно все мелкие предметы, которые вывалил на раковину, пока искал таблетки. Я слышу его шаги, затем боковым зрением вижу, как парень облокотился рядом со мной рукой о стену. И как не побрезговал ещё?
 - Я знаю, что ты тоже чувствуешь это, - спокойно говорит Том.
 Я поджимаю губы.
 - Ты о чём? – делаю вид, что не понимаю, хотя в голове так и крутится мысль о его запахе.
 Я хочу чувствовать его вечно…
 - Ты прекрасно знаешь, о чём я, - альфа склоняется ниже, и я каждой клеткой кожи чувствую, как его запах обволакивает меня опять.
 Я нервно закидываю в сумку кошелёк, телефон, зеркало, которое вываливается обратно, и мне приходится снова попытаться засунуть его внутрь, и пока я утрамбовываю вещи, я думаю о запахе. Том словно ставит на мне метку, хотя я никогда не испытывал этого, но сейчас просто уверен, что это именно так.
 Я уже готов покориться ему и сдаться, но тут я вспоминаю последнюю нашу встречу, когда он уничтожил мои чувства, и невидимая ответная волна ударяет по ближайшему пространству, заставляя запах альфы отступить. Я выиграл этот бой.
 Я застёгиваю сумку и отступаю.
 - Помнится, что ты мне сказал искать кого-то другого, - бросаю я и разворачиваюсь. – Позволь, я так и сделаю.
 Я направляюсь к выходу, гордо выпрямив спину, однако всё равно слышу, как Том идёт следом.
 - Ты сам виноват, - его голос серьёзный и спокойный, хотя я чувствую в нём дольки оправдания.
 Я усмехаюсь, но не останавливаюсь.
 - Из-за твоих таблеток я ничего не смог учуять! – он поравнялся со мной, но я быстро проскочил мимо парочки болтавших альф и ускорил шаг.
 Каулитцу пришлось повозиться, чтобы обойти их.
 - Твои проблемы, - говорю я, когда он почти догоняет меня.
 Я огибаю какую-то парочку и шагаю к выходу. Я хочу домой, и теперь меня точно никто не остановит. Потому что я так решил.
 - Послушай, Билл, - он хватает меня за локоть и останавливает, перегораживая путь. – Прости. Мне правда жаль, - он замолкает. – Дай мне ещё один шанс…
 Я внимательно смотрю на него, на его раскаявшийся взгляд, честную мордашку, которой не было минуту назад в туалете, на его сдвинутые брови, но всё это меркнет под раздражённой гримасой и стальными глазами, когда он говорит мне, что не собирается выбирать мой запах. Снова эта колкая боль в груди. Я понимаю, что не смогу снова пережить это. Второй раз я сломаюсь стопроцентно.
 - Поздно, Том. Уже слишком поздно.
 Я аккуратно высвобождаю локоть. Каулитц что-то пытается сказать, но тут появляется Холт.
 - Эй, Том, - он оттаскивает Тома на пару шагов в сторону. – Вот ты где…