Май (СИ)

- Оставайтесь у меня.
Мужчина подавился, и Май поспешил похлопать его по спине, но тот отстранился от его прикосновений.
- Ты точно ненормальный, - высказал вслух свои опасения мужчина.
- Почему? – Май обиделся. Даже отодвинулся от стола и надул губы.
- А какой нормальный человек позовет к себе незнакомца?
- Так Вы не незнакомец, - изумился Май, изумляя мужчину, – я Вас знаю. И буду переживать о том, что Вы можете заболеть и умереть. Или просто умереть, замерзнув до смерти. Останьтесь хотя бы до весны, - и вновь оленьи глазки.
- Ладно, - согласился мужчина. Уйти-то он ведь сможет в любое время.
А Май облегченно выдохнул и внезапно спохватился:
- А как Вас зовут?
Несколько мгновений мужчина прожигал парня взглядом, но затем все же ответил:
- Родион. И давай на «ты».
Май согласно закивал.
- А я Май. Очень рад знакомству, - и он поспешил сделать чай своему внезапно возникшему соседу по квартире, не услышав, как мужчина, тяжело выдохнув, произнес.
- Намаюсь же я с тобой, Май.
Позже, когда часы перевалили за полночь, а Май продолжал корпеть над заданием по не особо любимой математике, на кухню вошел Родион. Несколько минут он разглядывал сосредоточенный профиль парня, активно жующего колпачок от ручки, а после подошел к нему, заглядывая через плечо. Еще минута у него ушла на изучение задачи и того, что понаписал парень в попытках её решить. Покачав головой, мужчина забрал у него ручку и сухо бросил:
- Смотри, - и начал писать решение, попутно его объясняя.
А вздрогнувший Май, совсем не заметивший, что на кухне он больше не один, внимательно смотрел, как мужчина решает задачу, но как-то незаметно даже для самого себя, он начал смотреть на мужчину. И Маю вдруг подумалось, что Родион однозначно выиграл у Антона Макарского. Он обошел даже Тома Харди, дыша в затылок Крису Пайну.
- Ты меня слушаешь? – поймав его взгляд, спросил Родион.
- Нет, - честно признался Май, с детства наученный, что врать нехорошо.
Мужчина на секунду прикрыл глаза, мысленно попросив у Всевышнего стойкости и самообладания.
- Тогда хватит витать в облаках. Объясняю еще раз, - и мужчина принялся повторять решение, а Май его внимательно слушать.
Пьедестал Криса Пайна в его фантазиях шатался все сильней и сильней…
***
«Может, я непривлекательный?», - подумалось Маю, когда он, выходя из душа, зацепился взглядом за свое отражение. Они жили с Родионом уже целый месяц, и за это время мужчина ни разу не попытался Мая изнасиловать, заставляя того беспокоиться.
«Но ведь он хотел меня, когда поймал под аркой… Хотя я тогда был в одежде. Может, когда я снял ее, он передумал? Получается, что я все же непривлекательный», - с грустью решил Май.
Он собрал руками свои немного длинноватые вьющиеся волосы в хвост, пытаясь понять, стал ли хоть немного привлекательным, но разницы не заметил. Отпустив волосы, Май втянул живот, которого у него на самом деле не было, становясь похожим на скелет, обтянутый кожей. Раздосадованно выдохнув, он попытался расправить и без того расправленные плечи. Осанка у Мая была – балерина позавидует. В конце концов, решив последовать любимому отцовскому совету «не спросишь – не узнаешь», Май, преисполненный решимостью и, придерживая полотенце у стратегически важного места для любого мужчины, направился в комнату, где Родион смотрел телевизор.
- Я непривлекательный? – с порога спросил Май.
Мужчина, спокойно смотревший новости, изумлённо обернулся, желая понять, с чего вдруг Май задался таким вопросом, и едва не забыл, как дышать, увидев парня. Его взгляд вцепился в хрупкую фигуру Мая, осматривая её с ног до головы, и, когда их глаза встретились, Родион поманил парня к себе. Май подошел, но мужчина показал жестом, чтобы он обошёл диван, что тот послушно и сделал, и, когда Май оказался напротив мужчины, Родион схватил его за руку и резко дёрнул на себя. Май, чтобы не упасть на мужчину, вытянул вторую руку, отпуская полотенце и упираясь в спинку дивана. А Родион в это время положил его ладонь на свою оттопыренную ширинку.
- Ну и как ты считаешь, ты непривлекательный? – приподняв брови, спросил он. Май, даже не думая отдергивать руку, взглянул мужчине в глаза.
- Тогда почему ты больше не говоришь, чтобы я снял штаны? – недоумевал Май.
- Хочу, чтобы ты сделал это сам.
- Я уже без них, - хлопнув ресницами, отозвался Май, не понимая, как это звучит, просто констатируя факт.
Мужчина зашипел, выдыхая сквозь сжатые зубы, и, схватив парня за затылок, притянул к себе, целуя. И у Мая, никогда до этого не целовавшегося, выбило весь воздух из лёгких. Не замечая, что творит, чувствуя лишь страсть, исходящую от чужих губ и передающуюся ему, Май заполз мужчине на колени и почти сразу был уложен на спину…
Несколько часов спустя, когда необычайно умиротворенный и невероятно счастливый Май пытался восстановить свое дыхание, бицепсы Криса Хемсворта навсегда стерлись из его мыслей. Теперь там властвовал только один мужчина, крепко прижавший к себе Мая и прошептавший: «Я люблю тебя».