Кукла (СИ)

Я поднялась: 
— Спасибо, капитан.
Он коротко кивнул. Мы оба понимали, что один шанс профукан. Утешало одно, больше Явор не будет мозолить мне глаза. Закрыв дверь в каюту капитана, я немного постояла в коридоре. Поразмышляла над словами Велимира, о том, кто и почему покинет корабль. Противная мелкая дрожь прошла, хотя оставила меня измученной, с сопутствующей слабостью в ногах и руках. Мне стало нехорошо. Я привалилась к стене, ощущая вибрацию волн, пробегающих время от времени по ее покрытию и пинающих меня в позвоночник. Оказалось на удивление приятно. На самом деле стены просто стремились оттолкнуть тело, применяя режим автоматического стимулирования. Когда до меня дошло, кто тут инородный объект, я почувствовала сначала злость, а потом облегчение. Словно наконец-то пришла в себя, справилась с одним из внутренних демонов. Стенка вспыхивала разноцветными искрами, всячески сигнализируя о возникшей проблеме. Я выпрямилась, оттолкнувшись от ее поверхности задом.
Есть в этой биожизни что-то страшно раздражающее, словно у нее мог быть вздорный характер и повышенная чистоплотность. Да, люди умели развлекаться, создавая игрушки, в том числе и таких как мы…
Может Явор плохой человек, но именно его поступок меня подтолкнул, заставил предпринять хоть что-то. Подумав над своим будущим, я решила, что готова к реальным переменам. И для начала пойти на камбуз. Теперь, когда у меня снова подтвержден статус члена экипажа и появилось немного свободного времени, это показалось хорошей мыслью. Именно там, по словам Марты, «страдали ерундой» свободные от дел люди. Где еще мне делать попытки сблизиться с ними и, как сказал капитан, присматриваться? А попозже, когда немного разберусь что к чему, вернусь в гидропонный сад, где продолжу на деле доказывать свою полезность кораблю. 
  
Глава 8
 
8 глава
Кабольд
Мне нравилось на камбузе. И нравился Кабольд. У него на кухне всегда царила атмосфера веселья, намешанного из адской смеси специй, пошлого стеба и умного юмора. Почему меня так неудержимо тянуло сюда? Я готова была сидеть в уголке, если мне дадут побыть рядом, послушать, понаблюдать. Хоть на секундочку ощутить себя частью компании. Посмеяться над их шутками, понюхать их пищу. До сегодняшнего дня я никогда не задерживалась дольше положенного. Забирала подготовленный Кабольдом коктейль и трусливо ретировалась в свою каюту. Я боялась остаться и посмотреть, как они меня воспримут. Но теперь пришло время проверить.
Кабольд или Кабо, обладал своеобразной внешностью и характером. Как многие азиаты, он нерушимо хранил верность своей культуре и традициям. Я изучала информацию о таких людях, но впервые познакомилась лично. Волнующий опыт, к которому виджеты не могли меня подготовить в полной мере. Библиотека у Сневидовича, вообще, несмотря на убогость прочей обстановки и устаревшей техники, как я уже теперь понимала, была роскошной. У него даже сохранилась пара бумажных книг законсервированных в пузырях. Личный пунктик капитана, так сказать. Он настаивал, чтобы я осваивала как можно больше информации. Тоже, видимо, пунктик.
Кабольд, сухощавый человек маленького роста, с короткими, торчащими во все стороны неоново-разноцветными волосами, личностью в моих глазах являлся незаурядной. Он обладал специфическим чувством юмора и совершенно непредсказуемым поведением. Почему он делал то, что делал? Кроме него самого никто не взялся бы объяснять. Кабо мог целый месяц играть в сосредоточенного, серьезного молчуна, и вы ему верили, а затем разыграть сомнительную шутку, которая выводила из душевного равновесия «везунчика», искренне веселя остальных. Кабо обожал заключать пари, заигрывать со всеми особами женского пола, независимо от возраста или внешности. Но я ни разу не слышала, чтобы его называли злым шутником. Потому, наверное, любили и всегда прощали.
Естественно, Кабо был профессионалом своего дела. В готовку он вкладывал кусочек души и немалую фантазию, и его глубоко огорчала моя неспособность оценивать кулинарные изыски. Он одинаково хорошо готовил любые блюда, и виртуозно использовал нелюбимый им синтезатор. Код «коктейля» Кабо запомнил с первого раза. Я немного опасалась любви Кабольда к розыгрышам, но его энтузиазм на меня пока не распространялся. 
В мягкой тишине, он готовил на огромном разделочном столе. Индивидуальный стиль – можешь сделать хорошо сам, сделай. Не ищи самый легкий путь, теряя качество. Загрузить в синтезатор соответствующие рецептурные коды, а извлечь готовый продукт, чего проще? Но Кабо презрительно обзывал такую еду подделкой и предпочитал готовить по старинке. Думаю, гидропонный сад предназначался не только для систем вентиляции или фильтров, но и для того, чтобы Кабо всегда имел доступ к свежим овощам и специям. 
Увидев меня, он улыбнулся, отчего глаза превратились в щелочки, и спросил:
— Ты снова с нами, бесценная?
Я робко кивнула, пытаясь придумать, как завязать беседу. Повар хмыкнул:
— Значит, с завтрашнего дня у нас на одного техника станет меньше?
Все, что мне оставалось, пожать плечами. Кабо важно постучал рукояткой ножа по столешнице и уверенно заявил:
— Капитан был прав, - после чего сразу же перешел к другой теме. — Ты, милашечка, пришла поесть или помочь?
— Чем? — поинтересовалась я. Кабо положил нож и коснулся мизинцем своей щеки:
— Чмокни для начала.
— Успокойся, старый кабель, — услышала я за спиной голос Марата. Попыталась улыбнуться, растерянно соображая, как себя повести. Кабо снова взялся за нож, направил острие в сторону рыжего великана и с улыбкой заметил:
— Ишь, как ты заговорил, друг мой. Боишься, что победа останется за мной?
Я переводила взгляд с одного на другого. Какая победа? И тут меня осенило. Их пари! 
Кабо невозмутимо продолжил готовку, шинкуя перец. Марат устроился за столом и поинтересовался:
— Ты в порядке, мелкая? 
— Все очень хорошо, — пробормотала я в ответ и вздрогнула, когда Кабо расхохотался так, что уткнулся лбом в столешницу. Его плечи продолжали трястись, из-под малиновых лохм доносилось хрюканье и хихиканье, а ладонь с зажатым ножом постукивала по столу. Хорошо еще, он не упал лицом в уже нарезанный салат. 
Марат вяло приподнял брови, а затем демонстративно повертел пальцем у виска. Я подвинулась к нему и застенчивым шепотом спросила:
— А часто с ним такое?
Тут не выдержал и сам Марат. Прыснул в кулак. Кабо закатился в новом приступе истерического хохота. Я молча сидела на стуле, чувствуя себя глупо. Наконец отсмеявшись, Кабо повернулся ко мне. Его глаза блестели двумя яркими агатами. Вытирая слезы, он показал мне отогнутый большой палец: 
— Не понимаю, — не выдержала я.
— Ты мне нравишься, — ответил повар, — у тебя есть чувство юмора. Не каждый столь оптимистичен после того, как его били головой об стену. Но ты не обращай внимания, у меня свои понятия о приличиях. Покажи-ка лучше пуп.
Марат возмущенно встрял в диалог, активно подвинув меня локтем и едва не спихнув при этом на пол:
— Эй, придержи коней, ага? Я первый попросил. Мелкая, покажешь? Если не в настроении, мы подождем.
— Минут двадцать, — хихикнул Кабо, — пока я готовлю твой коктейль.
Он подошел к синтезатору и принялся набирать нужную комбинацию. Марат поерзал на стуле и ворчливо произнес:
— Я закончил смену, налей мне пива.
— Погоди, — отмахнулся Кабо и обратился ко мне, — ты знаешь, почему пойло, которое заменяет тебе пищу иногда называют «кровью»?
— Из-за цвета, — уверенно сказала я.
Агатовые глаза сверкнули двумя лукавыми искорками:
— Неа. Потому что необразованные бестолочи думают, его состав напоминает человеческую кровь. Ничего общего, детка. Коктейль реально очень крутой напиток. Может, у кукол задуман такой сложный метаболизм? Никакой человеческой пищи. А знаешь почему?
Я пожала плечами. Кабо сегодня явно был в ударе и решил меня просветить: