Развеянные чары

Испуганная Юнъэр упала на колени, но старуха подняла ее и ласково сказала:
– Дитя мое, в одной из прежних жизней я была твоей матерью. И сейчас, увидев, как ты страдаешь, я пришла тебе помочь. Я могла бы снова дать тебе книгу, но ведь ты все равно не сможешь пользоваться ею дома. Так что доверься мне и слушай, что я скажу. Старайся выспаться днем и набраться сил. Укладываясь спать на ночь, не раздевайся. Поздно ночью, когда все уснут и ты услышишь крик журавля, знай – это за тобой явился мой посланец. Потихоньку выйди из дому и садись на него верхом. Он принесет тебя ко мне, а утром точно так же доставит обратно. Я обучу тебя всем волшебным способам, описанным в книге, и ты будешь обладать таким могуществом и пользоваться таким счастьем, какие и не описать словами.
– Я бы рада, но только боюсь, как бы родители не обнаружили ночью, что меня нет, – нерешительно произнесла Юнъэр. – Что я им скажу по возвращении?
– Об этом не беспокойся! – сказала старуха и протянула девочке свой бамбуковый посох. – Возьми вот эту палку и хорошенько спрячь ее. А вечером, когда будешь уходить, положи в свою постель и прикрой одеялом. Родители увидят и подумают, что это ты спишь.
Обрадованная девочка взяла посох, а старуха, взмыв к потолку, исчезла.
Юнъэр сделала все, как ей велела старуха, и стала ждать ночи. Вскоре после наступления сумерек она действительно услышала крик журавля, сунула посох в постель, прикрыла его одеялом и потихоньку вышла во двор. Там ее уже дожидался журавль. Юнъэр села ему на спину, птица взмыла в воздух и вскоре опустилась в неизвестном месте. И тут девочка увидела перед собой старуху, но уже одетую не так, как прежде: на ней была звездная даосская шапка и накидка из перьев аиста. Старуха протянула руку вперед – тотчас журавль исчез в ее рукаве; затем встряхнула рукавом – из него выпала маленькая фигурка бумажного журавлика. Испуганная Юнъэр упала перед старухой на колени.
– Не бойся, дитя мое! – успокоила ее старуха.
Юнъэр поднялась и вдруг почувствовала, что находится не на земле, а на каком-то возвышенном месте.
– Где я? – спросила она.
– Мы с тобой на верхней террасе храма Первого министра [141] , – отвечала старуха. – Это самое лучшее место для наших занятий – сюда никто не заходит. А теперь слушай! Прежде всего я научу тебя, как изменять свой облик, проникать через окна и щели, входить и выходить сквозь закрытые двери. Затем выучу летать на скамье и перепрыгивать горы и скалы. Любая скамья по первому твоему знаку поднимется в воздух и унесет тебя, куда ты пожелаешь…
Юнъэр всецело доверилась старухе и с этих пор каждую ночь тайком уходила из дому…
Не станем рассказывать о том, как училась Юнъэр, а продолжим рассказ о Ху Хао. Время не стояло на месте, и вскоре рис, добытый Юнъэр, был съеден, а деньги израсходованы. Просить помощи больше было не у кого, семье вновь грозил голод, и вот тут-то мать и вспомнила, как выручала их дочь.
– Вот ты побил дочку и сжег ее книгу, – стала упрекать она мужа, – а теперь и сам голодаешь, и нас хочешь уморить.
– Что ж теперь поделаешь? – разводил руками Ху Хао.
– Надо было раньше думать! Или ты вообразил, когда жег книгу, что деньги и рис нам больше никогда не потребуются?
– Теперь я понял, что поступил необдуманно, – признался Ху Хао.
– Слишком поздно понял!
– Ничего не поделаешь – придется просить у дочки прощения. Может, она припомнит свой способ и добудет нам немного денег и риса?
– Да после того как ты ее поколотил, она почти не разговаривает с нами – только и знает, что целыми днями сидит у себя в комнате. А вечером как ляжет, так спит мертвым сном – не добудишься. Такое послушное дитя стало! Теперь вот сам к ней иди и оправдывайся!
Ху Хао прошел в комнату дочери и ласково спросил:
– Доченька, ты не помнишь, что говорилось в той книге о добывании денег и риса?..
– Нет, отец, не помню, – отвечала Юнъэр.
– Ты уж, доченька, на меня не обижайся, а постарайся вспомнить, – просил Ху Хао. – Спаси нас от голодной смерти…
Не успела Юнъэр и рта раскрыть, как в комнату вошла мать и напустилась на мужа:
– Да чего ты к ней привязался! А ты, доченька, не помни обиды! Помоги нам! – обратилась она к Юнъэр.
– Да, да, доченька, помоги, – подхватил Ху Хао. – Я тебя больше никогда бить не буду.
– Когда отец меня бил, я все позабыла, – сказала Юнъэр. – В памяти остались только кое-какие обрывки. Не знаю, получится ли у меня… Если хочешь, отец, принеси сюда скамейку и сядь на нее, а уж я покажу, что могу…
Отец исполнил просьбу дочери. Не успела Юнъэр пробормотать заклинание, как скамейка оторвалась от пола и взвилась вверх. Ху Хао стукнулся головой о потолок и завопил:
– Спасите!..
Если бы не потолок, он, пожалуй, взлетел бы к самым небесам!
Поистине:
Прежде чем в деле использовать
    свою колдовскую силу,
Шутку сыграть с родителями
    она для начала решила.
Если хотите знать, что после этого произошло с Ху Хао, прочтите следующую главу.