Открой мне свою тайну

Некоторое время они так и лежали, тесно обнявшись, прильнув друг к другу. Потом Ванесса призывно изогнулась ему навстречу, и он наконец, наконец-то, нашел дорогу к ней.
На мгновение Ванесса удивилась интенсивности чувств, вызванных в ней его объятием, и тут же все мысли смешались в водовороте наслаждения, жажды и безграничного самозабвения.
– О чем ты думаешь? – спросил Джеферсон, когда прошел первый угар. Они лежали, обнявшись, голова Ванессы устроилась на его плече.
– О чем я думаю? – Ванесса тихонько засмеялась. – О твоей подруге Веронике Ричмонд, о своей семье и об этой дешевой Пенни. Обо всех сразу.
– Насчет Пенни – это старая история, – честно признался Джеферсон. – Я пошел с ней на этот праздник, чтобы исполнить ее давнишнее желание. Что-то вроде прощального подарка, потому что уже знал, что нашел женщину своей жизни. – Он еще крепче прижал к себе Ванессу. – Тебе придется поверить мне на слово, поскольку сама Пенни улетела с одним биржевым маклером в Европу. Ты не сможешь у нее спросить.
– Ладно. – Ванесса с наслаждением потянулась. – Я тебе верю.
– Спасибо, – сухо сказал Джеферсон. Потом наклонился над ней и снова начал путать ей мысли своими жаркими поцелуями.
В следующую минуту оба забыли обо всем на свете.
– Скажи, как ты смотришь на то, чтобы пригласить Веронику в качестве свидетельницы? – вдруг спросил Джеферсон между двумя очень волнующими поцелуями. – В сущности, она во всем виновата.
Ванесса растерянно округлила глаза.
– Какой еще свидетельницы?
– На свадьбе, – пояснил Джеферсон.
Ванесса вздохнула.
– Ты считаешь, что мы должны пожениться? – Она выпрямилась и недоверчиво посмотрела на него. – Ты хорошенько все обдумал? Я имею в виду… я думаю…
– Я думаю, что ты просто скажешь «да», – нетерпеливо перебил ее Джеферсон. – И к этому ты могла бы прибавить еще что-нибудь милое, например: «Я люблю тебя», или хотя бы: «Ты мне ужасно нравишься». Что-нибудь такое, что приятно звучит. Ты способна сосредоточиться?
Ванесса глубокомысленно наморщила лоб.
– Ладно, придется мне на сей раз сдаться, – сказала она немного погодя. Потом наклонилась, прижалась щекой к лицу Джеферсона и ласково его погладила. – А что касается твоего второго требования, мой милый, лучше я не буду говорить, а покажу.
И Джеферсон пожелал, чтобы это было сделано немедленно.