Страждущий веры (СИ)
Вейас полез по крутому склону одинокого лысого холма. Я бежала следом и никак не могла унять словесный поток:
— Найт… Странник вливал мне в уши то, что я хотела услышать, то, что я сама придумала. В глубине души я знала об обмане и всё равно желала, чтобы он стал правдой. Желала, чтобы хоть раз в жизни меня полюбил кто-нибудь хороший, заботился и защищал, чтобы у моей сказки был счастливый конец.
Мы достигли вершины. Вейас устроил ищейку посреди выложенного хворостом кострища. Я протянула брату факел, но тот не спешил его брать. Вгляделся в моё лицо и ласково потрепал по щеке:
— Жаль, что твоя первая любовь обернулась кошмаром, но жизнь не кончилась, будут и другие поклонники. Эйтайни сказала, что тебе суждено выйти замуж за великого воина.
Вейас забрал факел и поджёг костёр с разных сторон. Я отвернулась и пробормотала себе под нос:
— Сомневаюсь, что на меня теперь даже такой деревенщина, как Микаш, позарится.
— Помолись за него. У тебя лучше получается, — позвал Вейас, когда огонь с треском накинулся на сухие еловые ветки.
— Я же не Сумеречник.
— Последний Сумеречник бежал отсюда — только пятки сверкали, — покачал головой брат.
Я не знала ни одной молитвы, которую бы читали перед погребальным костром, поэтому придумывала на ходу. Интересно, боги в чертогах из хрусталя и звёздного света не обижаются, когда люди обращаются к ним не с теми словами? Если это так, то я уже заслужила самое жуткое родовое проклятье до седьмого колена.
— Сегодня мы провожаем в последний путь доблестного воина, павшего на поле брани. Духов воды, земли, огня и воздуха заклинаю, подтвердите на высшем суде, что жил он по чести и сердце его легче пера Белой птицы. Жнецы костянокрылые, вот ваша плата, — я бросила в огонь две медьки, — переправьте его душу по Сумеречной реке на Тихий берег. Пускай он дождётся счастливого жребия и вернётся на землю для новой жизни и новых побед.
Я глянула на Вейаса. Он смотрел на огонь, в глазах плясали отблески пламени, между бровей залегла морщинка. О чём он думает?
— Тот, чьё имя было Дражен, ступай на другой берег с миром. Пускай огонь очистит тебя от бренной плоти, а время от памяти скорбящих. Брат мой, Ветер, оберни его крыльями и защити, как защищаешь каждого из своих чад.
Я замолчала и сложила руки на груди. Ветер взметнул пламя до небес, заставляя шустрее обгладывать мёртвое тело. Надеюсь, в следующей жизни Дражену повезёт больше. Надеюсь, его близкие не станут держать на меня зла. Надеюсь, когда-нибудь я прощу себя за эти смерти.
Вейас положил мне руку на плечо, и мы ещё долго наблюдали, как огонь опадал с погребального костра, обнажая обугленные кости.
***Ещё полторы недели пришлось терпеть заботу лекарок, самой настырной из которых оказалась Эйтайни. Мне было очень неловко. Что бы они ни говорили, её отец погиб из-за меня. Чувство вины мучило всё сильнее по мере того, как возвращалось здоровье.
— Перестань! — отмахнулась Эйтайни от моих извинений.
На соседнем ложе в лазарете сидел Асгрим, с которым мы делили внимание лекарей пополам, и плутовато улыбался, щуря раскосые глаза. Он повредил спину во время смерча, но быстро поправлялся. Чуть ли не мурлыкал от удовольствия каждый раз, когда принцесса снимала с него повязки и втирала в спину снадобья или подставляла хрупкое плечико, чтобы помочь размять мышцы, шагая по залу.
— Сделанного не воротишь, из этого можно только извлечь урок и жить дальше, — отчитала меня Эйтайни, когда я повесила голову и отвернулась. — Сомневаюсь, что мы станем друзьями, но давай постараемся не испытывать друг к другу неприязни, ведь теперь мы делаем общее дело.
Я мельком посмотрела на Асгрима в поисках поддержки. Он кивнул, и я пожала руку принцессы, заглянув в её проницательные фиалковые глаза:
— Зачем вы нам помогаете? Вы же не любите людей.
— Это конечно, — усмехнувшись, взял слово Асгрим. — Только могильную нечисть мы любим ещё меньше.
— Так велит наш новый покровитель, — Эйтайни подошла к стражнику и взлохматила его доходившие до плеч тёмные волосы. — Не стоит перечить высшим силам сразу после того, как мы провозгласили их власть над собой.
И я, и Асгрим смотрели на неё с недоумением, но объяснять она не собиралась. Колдовские дела. Не стоит в них лезть несведущим. Остаётся надеяться, что туаты не всадят нам нож в спину в самый ответственный момент.
Когда я достаточно окрепла, чтобы продолжать путь, сборы закончились. В сопровождение нам выделили небольшой отряд туатов-охотников. Они согласились провести нас до Хельхейма через весь Утгард и Заледенелое море. Весьма кстати, потому что у людей карты северных земель не имелось. Кроме оленеводов, которые практически вымерли, наши сородичи так далеко к Червоточинам не забредали. Да и времени до весны осталось в обрез — без провожатого не обернёмся до таяния льдов.
Рано утром нас привели в скрытую за волшебными холмами берёзовую рощицу. На улице была ещё темень. Нас ждали посёдланные коренастые лошади, навьюченные провиантом, оружием и меховой одеждой. Я протянула руку к мохнатой морде и тут же отдёрнула, когда у самых пальцев клацнули внушительные клыки.
— Это ненниры?! — ошалело спросила я.
Стоявший рядом Асгрим ухмыльнулся:
— Полукровки. Они выносливее обычных лошадей и могут ступать по глубокому снегу, не проваливаясь. В горах зимой — самое то. А ещё они едят мясо, когда травы нет. Только пальцы в рот не суй — откусят.
Я внутренне сжалась, разглядывая полудемонов. Из крошечных ноздрей валил пар. В свете факелов посверкивали выпученные жёлтые глаза. Густая шерсть песочного цвета свисала с живота до середины ног, белые пряди гривы и хвоста перемежались чёрными, по хребту тянулась тёмная полоса. Толстыми ногами ненниры взрывали снег и долбили мёрзлую землю, раскапывая корешки и заглатывая их. Ох, да у них же копыта развёрнуты в обратную сторону! Всё у демонов не как у людей.
— Не робей, они не кусаются... ну почти. — Асгрим подвёл меня к маленькой лошадке. — Это Касатка, Кассочка, если хочешь. Самая уравновешенная и серьёзная из косяка. С ней проблем не будет.
Кассочка повела в мою сторону ухом и, не уловив ничего интересного, продолжила тебеневать.
— Чего ждёшь? Лезь в седло.
Легко сказать! Не показывая страха, я просунула носок в стремя, и Асгрим подсадил меня наверх. Кассочка заперебирала короткими ногами, недовольно фырча, замерла и изогнула шею. Я чуть до звёзд не подпрыгнула, когда кобыла носом отпихнула мой сапог и почесала свой бок зубами.
Асгрим расхохотался:
— Веди себя с ней, как с обычной лошадью. Она умная, вывезет даже там, где ты сплохуешь.
Кассочка посмотрела с укоризной, мол, слыхала? Сиди и помалкивай, кулёма!
Остальные охотники-туаты и Вейас тоже рассаживались по лошадям. Степенно ступая, словно паря над землёй, шла прощаться Эйтайни. Асгрим обернулся на шелест её платья и улыбнулся, как кот на сметану.
— Будь осторожен. — Эйтайни взяла его за руки. — Ты ещё слаб, не стоило тебе ехать.
— Кто-то же должен за всем присмотреть, — Асгрим провёл пальцами по её лицу, утирая слёзы. — Не переживай, в пути нездоровый дух выйдет быстрее.
— Только не лезь на рожон, прошу, — Эйтайни приблизила своё лицо к нему так, что они почти соприкасались. — Возвращайся живым.
— Вернусь, когда растает снег, — он поцеловал её в губы, и они переплели пальцы. — Не переживай и готовься к свадьбе.
Я отвернулась, чтобы не смущать их. Надо же, они всё-таки признали то, что давно было очевидным для всех, кроме них самих. Забавная пара. Даже завидно: у меня такого никогда не будет.
— Точно не хочешь остаться? — поинтересовался подъехавший ко мне Вейас. — До этого было тяжело, а там ещё хуже станет.
Я покачала головой. Северная звезда перед рассветом горела особенно ярко, звала как никогда сильно. Я должна увидеть, что там, за краем земли. Я выстою. Я смогу!
— Хватит соплей и слёз, — скомандовал Асгрим и взметнулся в седло. — Едем!