Страждущий веры (СИ)

Надо же, ударившись головой, он научился благодарить и даже составлять фразы длиннее трёх слов.
Впереди вырисовалась массивная чёрная стена, сложенная из огромных брёвен. Хоть что-то в этом мире осталось, кроме тумана. Слуга остановился и приложил к ней ладонь.
— Если опять нападут, не геройствуй, просто пихни меня, иначе оба тут ляжем, — распорядился он, прежде чем закрыть глаза и впасть в транс.
Вейас выставил меч, не зная, с какой стороны ждать атаки. Когда дыхание немного восстановилось, он снова почувствовал демонов. Они сгрудились вокруг трёх ищеек. Один из них, судя по слабой, пульсирующей ауре, был ранен.
Парочка тварей отделилась и направилась сюда. Дотянуться до слуги Вейас не успел. Из непроглядной пелены тумана возник фантом, схватил его за горло и поднял над землёй.
— Расстраивать мою невесту вздумали? Передушу всех! — оскалился он.
Вейас захрипел, пытаясь не утонуть в плясавших перед глазами радужных бликах. Пальцы демона вдруг разжились и перехватили серебряное лезвие у самой груди.
— Я же говорил, не геройствовать. — Слуга выдернул меч обратно для нового удара.
Странник молниеносно подставил собственное оружие. Клинки скрестились и звякнули. Завязался поединок.
Вейас хотел помочь, но на него самого налетело сразу три твари.
«Надо уходить, здесь мы ничего не сделаем», — мысленный призыв пробился между взмахами меча.
Вейас попятился, откинув Странников на шаг назад. Глаза смотрели на демонов, чутьё тянулось к разросшейся грозовой тучей ауре слуги.
— О, кажется, одним стало меньше! — злорадно воскликнул Странник.
Обманным выпадом слуга выбил клинок из его рук и намеревался проткнуть, но тварь растворилась в сером облаке.
«Забираем остальных и уходим», — расталкивая подоспевших демонов, слуга побежал обратно.
Вейас следом, прикрывая его спину.
Слуга уверенно вёл к светлым огонькам человеческих аур. Они сгрудились вместе и вяло посверкивали вспышками родового дара. В тумане едва заметно обрисовались силуэты. Слуга побежал быстрее и вдруг замер. Вейас выглянул у него из-за плеча. Йорден сидел у тела своего рыжего товарища. Его помутневшие глаза смотрели в невидимое из-за туч небо. Из шеи был выдран огромный кусок плоти. Кровь вымарала с лица и задорные веснушки, и некрасивые оспины. Третий из ищеек единственный отбивался от Странников, но было заметно, что он едва держится от усталости.
— Ему не помочь. Уходим! — слуга потянул Йордена за рукав, но тот вырвался и снова припал к мёртвому телу.
— Дражен! Дражен! Вставай! Покажи, что ты ещё жив!
Вейас отвернулся и выхватил меч, чтобы подсобить сражающемуся товарищу.
— Я знал его с детства, он был моим лучшим другом, он столько раз меня выручал! — причитал Йорден. — Я обязан похоронить его достойно!
— Забудь о мёртвых. Фантом скоро вернётся. Самим бы ноги унести, — пытался увещевать его слуга. — Это же Кодекс ордена. Почему я единственный об этом помню?!
Слуга оглушил хозяина ударом по затылку, взвалил на плечи и потащил прочь. Вейас кивнул третьему, и они вместе отступили.
Когда миновали последний дом, туман поредел. Сквозь белёсые клубы проникли золотистые лучи закатного солнца. Прошёл целый день? В отсветах стало заметно, как бледнеет идущий рядом товарищ, зажимая рваную рану на боку. Вейас подставил ему плечо и подтащил поближе к слуге.
— Надо к целителю, срочно!
Тот, придерживающий бессознательного Йордена, кивнул.
Они снова завернули в город, в жилую его часть. Погони не было. Видно, попадаться людям на глаза Странники пока не желали. Определив направление по отпечатку ауры, слуга вывел их к неприметному домишке на отшибе с развешенными на крыльце пучками травы. Прежде чем они успели постучать, на порог вышла молодая, но очень сухая женщина. Белоснежный передник был повязан поверх бедного платья из тёмно-коричневого сукна. Строгий взгляд обвёл мужчин с плохо скрываемой тревожностью.
— Сумеречники, — безрадостно выдохнула женщина и пропустила внутрь.
В единственной комнате на дощатом полу возились двое мальчишек. Старший строил пирамидку из камешков и веточек, а младший на коленках ползал рядом. Увидев незнакомцев, старший оробел и сжался. Младший, улучив момент, выдернул снизу камушек. Хлипкое строение рухнуло, и старший громко разрыдался. Младший настолько был увлечён своей находкой, что не обращал внимания ни на гостей, ни на плачущего брата.
— Норборг, хватит ныть! — прикрикнула целительница. — Бери Эглаборга и идите в свой закуток — у меня работа.
Потирая распухшие от слёз глаза, старший потянул брата в отделённый занавеской угол. Там они затихли.
Вейас неуютно передёрнул плечами. Женским способностям доверия мало. Какое тут врачевание, когда за сопливой мелкотой смотреть нужно? Но других целителей в округе не наблюдалось.
Женщина уложила раненого на кособокую лежанку, укрытую свежей простынёй. Руки запорхали над раной, полился речитатив целительного заговора. Когда кровь остановилась, женщина сняла с раненого рубашку и раздвинула стоящую рядом ширму.
Йорден пришёл в себя и первое время сидел на полу, бестолково глядя в потолок, а потом подскочил и накинулся на слугу:
— Ты же сказал, что мы справимся!
— Я сказал, что мы справимся, если будем вести себя разумно, — слуга развёл руками и тут же схлопотал знатную оплеуху.
Он не шелохнулся, только взгляд стал пустой, а глаза почти прозрачные, будто через воду горного ручья смотришь.
— Ты должен был следить, чтобы никто не погиб. Мы на тебя надеялись. Ты виноват, ты! — орал Йорден так, что закладывало уши.
Но ведь он же даже не Сумеречник, битвы с демонами — не его забота! Да и в Кодексе, который наставники вдалбливали всем высокородным так, что его и ночью можно было процитировать, сказано: помогай во время битвы другим, но полагайся только на себя. Впрочем, слуга вполне мог защитить и Дражена, и его раненого товарища, только предпочёл поговорить с Лайсве. Зачем из кожи вон лез ради чужой невесты?
— Не кричите, он уснул, — таким же строгим тоном, как выговорила сыну, целительница укорила Йордена, выглянув из-за ширмы. — Потерял много крови, но если удастся избежать заражения — жить будет. Кто следующий, вы? — она покосилась на пропитавшуюся кровью одежду слуги.
Как он на ногах держится с такими ранами?
— Я не буду за него платить! — презрительно бросил Йорден. — Пускай подыхает под забором, как собака. Он только этого и заслуживает.
Женщина упёрла руки в бока.
— Я не могу оставить раненных без помощи. Если я нарушу священную клятву целителей, боги отнимут дар и у меня, и у моих детей. Я готова лечить вас бесплатно.
— Не стоит беспокоиться, добрая госпожа, на мне и заживает, как на собаке, — будто извиняясь за глупость Йордена, улыбнулся слуга.
Вейас не смог больше выносить это унижение:
— Подлатайте его, я заплачу.
Женщина увела слугу за ширму. Йорден буравил затылок Вейаса негодующим взглядом. Вскоре слуга появился с перевязанными белой материей плечом и головой. Целительница вручила ему туесок с мазью и какие-то травы. Второму, сказала, придётся задержаться тут на пару недель, прежде чем он сможет встать на ноги.
Разумно. Да и судя по тому, насколько лучше выглядел слуга, со своими обязанностями женщина справилась достойно. Вейас отсчитал установленную орденом пошлину за лечение одного раненого, накинул ещё пару медек и со словами благодарности вложил в раскрытую ладонь целительницы.
— А я платить не буду. Раз долг-клятва, пускай всё за так делает, — Йорден сложил руки на груди.
Губы женщины сжались в тонкую полоску. Не было в целительнице подобострастия простолюдинов, она знала орден изнутри, не боялась и не восхищалась. Смотрела разочарованно и бессильно. Теперь Вейас понимал значение её безрадостного вздоха во время приветствия.
— Ну чего? — выкрикнул Йорден, затравленный тяжёлыми взглядами. — Да плевать, что у неё дети малые голодными останутся. Нечего было голытьбу рожать!