Политика и рынки. Политико-экономические системы мира
Партийные работники прикреплены ко всем подразделениям правительства и к каждому производственному предприятию. Данные по Китаю и Кубе не позволяют нарисовать четкую картину, но в Советском Союзе руководство целенаправленно использует партию как параллельную бюрократическую структуру в правительстве и промышленности, будучи уверенным, что двойная бюрократия, хоть и обусловливает ряд проблем по координированию, обеспечивает поступление свежих сил, информации, политических соображений. Это позволяет вырабатывать более эффективные управленческие решения, чем в традиционных монистических управленческих структурах12. Общий закон таков: в вопросах, не имеющих отношения к политике, правительственные чиновники могут действовать исходя из собственных полномочий, но по политическим вопросам они обязаны советоваться с партийными чиновниками13. Руководит партия. Правительство в силу имеющихся у него полномочий издает приказы и распоряжения. Однако иногда это различие сглаживается.
В Советском Союзе партия играет по крайней мере еще две другие важнейшие роли. Во-первых, она распоряжается отбором персонала для работы в правительстве14. Во-вторых, ее организации и работники среднего звена выполняют функции региональных и местных координаторов для работников правительства. Каждый из них связан вертикальным подчинением со специализированным вышестоящим органом центрального правительства, но на горизонтальном уровне они нуждаются в координации своих действий с другими государственными чиновниками в данном регионе или населенном пункте15.
В советской и китайской компартиях высшее руководство формально представлено президиумом или политбюро партии. Именно эта крошечная составная часть партии — ее высшее руководство, но не вся партия в целом — и делает политику. И все же для проведения политики в жизнь в каком-либо отдельно взятом регионе или в каких-либо конкретных условиях необходимо, чтобы нижестоящие лидеры имели полномочия принимать решения о том, какую выбрать политику, в русле указаний вышестоящих политических лиц. Кроме того, нижестоящие политики-чиновники в любой организации в определенной степени выходят из-под контроля, который пытаются установить над ними их руководители. В любом случае нижестоящие партийные чиновники приобретают определенную власть и независимость в области разработки или проведения политики, а также получают небольшое влияние на процесс принятия решений своих начальников16.
Партия и идеология
По мнению некоторых ученых, партия также является инструментом идеологического управления системой. По мнению других, это отношение выглядит с точностью до наоборот: идеология является инструментом партийного управления. Если выразиться более точно, это инструмент управления со стороны высшего партийного руководства. Оно может выбирать: идеология подчиняется партии или партия — идеологии. Сталин, как представляется, управлял организацией при помощи идеологии, а Мао — идеологией при помощи организации17. Поскольку идеология является чрезвычайно сложной структурой, элементы которой могут быть более или менее существенными, некоторые положения доктрины могут быть с легкостью переписаны высшим руководством. Затем они могут быть использованы как инструмент управления. Руководство не решается оспаривать другие учения и доктрины — из страха дискредитировать себя18.
Несмотря на неоднократные попытки Мао осуществить идеологическое обновление, влияние идеологии с течением времени имеет тенденцию к снижению, за исключением тех случаев, когда она становится просто набором обоснований и аргументов для поддержки господствующих интересов, как это происходит в полиархических системах. В Советском Союзе идеология стала «двусмысленной и неопределенной»19. Ядро идеологической доктрины стало «основным требованием относительно убеждений внутри самой партии»20.
Институционализация инноваций через партийные структуры
Все вышесказанное должно означать, что коммунистическая партия как поддерживающая организация в основном исполняет функцию защиты режима. В действительности, как только она приводит коммунизм к власти (если, как в СССР и Китае, это ее первое великое достижение), она становится инструментом для выполнения множества конструктивных или руководящих функций. Возможно, в этом отношении больше, чем в каком бы то ни было другом, надо отдать должное коммунистам за великое социальное изобретение — специальный институт, созданный для обновления всего общества в целом. Коммунистические лидеры настойчиво стремятся к общественным преобразованиям — по крайней мере, в самые первые годы своего правления. Они понимают трудности использования такой громоздкой и инертной машины, как правительство, при проведении фундаментальных социальных перемен. Превратив партию в инструмент для наказания, понукания, а также управления бюрократической машиной правительства, особенно в отношении наставнического «воспитания», они изобрели специализированный институт, которого нет ни в одном другом типе правительства21.
Слабость этого великого социального изобретения заключается в том, что коммунистические партии обычно в конце концов теряют свое инновационное рвение. В Советском Союзе за нескончаемой революционной риторикой невозможно скрыть, до какой степени высшее руководство и партийный аппарат боятся дальнейших фундаментальных общественных перемен22. Их сопротивление проявляется в полемике по поводу экономических реформ, которую мы рассмотрим в одной из следующих глав.
Бюрократическая революция
Формула управления массивной бюрократической машиной правительства в коммунистической системе заключается в том, чтобы передать это управление в руки партии: следить, внушать необходимые идеи, стимулировать и осуществлять управление бюрократическим аппаратом другими специальными способами. Но партия сама является бюрократической структурой, причем более дисциплинированной и организованной, чем правительство. Действительно, коммунистические системы довели обе бюрократии до крайности, оставив далеко позади бюрократии любых рыночных систем. В величайшей из всех революций — бюрократизации жизни — захлебнулись большевистская революция и другие коммунистические революции; бюрократизация придает коммунизму сильный привкус старых политических режимов. Великое стремление к новому обществу вылилось в старейшую из самых жестких форм. Не вполне осознавая, что говорит, Ленин радостно предчувствовал будущее, которого ему следовало бы опасаться: «Все общество будет одной конторой и одной фабрикой [с равенством труда и равенством оплаты]» 23.
Коммунистические системы в значительной мере разрушили тысячи малых предприятий, которые когда-то обеспечивали их владельцам и небольшому количеству занятых в них работников возможность играть действенную роль в мире реального производства, не связанном с бюрократией, как это и принято до сих пор в некоммунистических системах. Еще большим преобразованием стало превращение семейного фермерства в организованные бюрократические структуры — государственные фермы и коллективные хозяйства. Мао, по-видимому, хотел сделать бюрократически организованную ферму или промышленное предприятие самым главным институтом в жизни отдельной личности, привязав ее быт, обучение и досуг к этому ключевому бюрократическому механизму. Китай далеко продвинулся в осуществлении этих планов24. Все коммунистические системы бюрократизировали быт, занятия спортом и другие виды отдыха, а также деятельность различных ассоциаций и политических организаций. Даже юное поколение собрали в бюрократизированные молодежные организации.