Министерство особых происшествий

Повисло молчание, и Браун густо покраснела. Для дости­жения взаимопонимания между ними ему меньше всего хоте­лось бы ставить ее в затруднительное положение, но какие у него были варианты? Он видел, что ее что-то гложет, и она несколько раз порывалась что-то ему сказать, но всякий раз останавливалась, едва открыв рот.
Наконец она недовольно вздохнула и стукнула его по руке.
— Да бросьте, Велли, — заявила она, не обращая внима­ния на то, что от этого удара он тихо охнул. Это не останови­ло ее от следующего нахального вопроса: — Где же ваша тя­га к приключениям?
—   Ну, — поморщился он, потирая ушибленною руку, — если бы у меня не было этой тяги к приключениям в вашем по­нимании, как вы думаете, согласился бы я на должность архи­вариуса в организации под названием Министерство особых происшествий?
Браун хотела ответить, но потом передумала.
Выразительно кивнув, что должно было означать «вот имен­но», он продолжил:
—   Меня приводит в возбуждение тайна, исследование чего-то такого, чего я не знал еще сегодня утром. Каждый артефакт, который ваша братия привозит с задания, имеет свою собственную историю. И меня вполне устраивало идти по следам того, что было сделано оперативными агентами. Во многих от­ношениях любое дело не может быть закрыто, пока оно по- настоящему полностью не расследовано.
—   А вот здесь, мой дорогой агент Букс, — заявила Браун, круто выгнув брови, — вы противоречите сами себе. Вы го­ворите, что любите всякие тайны, и тем не менее в глубинах вашего архива находятся дела, которые поставили в тупик не только полевых агентов, но и старика в кабинете наверху.
—   Мисс Браун, — сказал Веллингтон, глядя на нее поверх своих очков, — Я очень сомневаюсь, что доктору Саунду по­нравилось бы такое прозвище, как старик.
—   Все дело в том, что вы являетесь агентом министерства. Несмотря ни на что. — Она остановила его посреди тротуара и ткнула пальцем в грудь. — Вы должны пройти через те же тренировки, те же испытания, те же лишения; а вы так горди­тесь своей причастностью к делу, и при этом стараетесь дер­жаться как можно дальше от оперативной работы, окружая себя тайнами, которые вас, по вашим же словам, так притя­гивают.
—   Мисс Браун... — начал было он.
—   Если мне придется работать с вами как напарником, — сказала она, осторожно положив ладонь ему на грудь, — то Элиза.
—   Мисс Браун, — сказал он, убирая ее руку, — я нахожу просто очаровательным то, как вы говорите о наших противо­речиях и при этом называете меня вашим напарником. Парт­нерство основывается на многих вещах, но главным является доверие. И вы должны согласиться, что в этом смысле наши отношения начинаются плохо, не так ли?
Браун отвела глаза и согласилась:
—   Но это было до того, как я поняла, что могу вам доверять.
—   А что же заставило вас полагать, что вы можете дове­рять мне теперь?
Потому что, если бы вы так твердо придерживались всех правил и инструкций, как вы пытаетесь это изобразить, вы бы не ждали меня на выходе из Бедлама. Вы бы поджидали меня в кабинете доктора Саунда. Где уже, несомненно, успели бы доложить ему о моем поведении за последнюю неделю.
Он поднял палец, чтобы что-то возразить, но промолчал. На самом деле сейчас он чувствовал себя совершенно безза­щитным. Разумеется, если бы он доложил о ее проступке док­тору Саунду, это могло бы мгновенно избавить от Элизы и его самого, и его архив, но он решил справиться с ней сам.
Браун была права.
Он не отваживался разбирать все «почему» своего решения. Решения, о котором, как он надеялся, пожалеть не придется.
—   Значит, в вас все-таки живет тяга к приключениям? — заявила Элиза с интонацией глубокого удовлетворения — удо­влетворения этого было столько, что на них начали тревожно оборачиваться прохожие. — Я знала это.
—Довольно, мисс Браун, — ответил Веллингтон, оправ­ляя свой жилет и продолжая путь в сторону офиса. — Я про­сто пытаюсь наладить между нами отношения, здоровые, учти ­те, рабочие отношения. И это не приведет ни к чему, если...
—   Велли, — услышал он голос Браун.
Он остановился и обернулся. Оказывается, до этого Вел­лингтон разговаривал с пустым местом. Оглядевшись, он уви­дел Браун на углу улицы, и она указывала в сторону, противо­положную той, куда они направлялись первоначально.
—   И что там нахо... — начал Веллингтон, но затем услышал звук приближающегося экипажа. Он побежал обратно на угол, к этой невозможной упрямой женщине.
—   Сюда, Велли, — сказала она.
—   Но министерство находится в другой стороне, — возра­зил он. — На самом деле мне даже отслеживающий прибор не нужен, чтобы сказать: министерство совершенно точно расположено в другом направлении.
—   Верно, но, если вы последуете за мной, я покажу вам бо­лее удобный маршрут. К тому же, я думаю, вашу тягу к при­ключениям необходимо немного потренировать, — со смехом бросила она через плечо.
Веллингтон с беспокойством оглянулся туда, откуда он при­шел. Он точно знал, что это кратчайший путь от министерства к Бедламу. Туда же показывало и следящее устройство. Что задумала Элиза Браун и куда она направлялась, было тайной, и он догадывался, с чем именно была связана эта тайна. Она уже доказала, что относится к тому типу женщин, которые в любой ситуации идут своей дорогой, и при этом неважно, правильная она или нет.
Опять же, она была талантливым оперативным агентом и вполне могла знать какие-нибудь переулки, которые могли привести их в офис быстрее, чем путь, который предпочитал он. Веллингтон неумышленно заслужил ее уважение — на не­которое время — тем, что появился возле Бедлама в одиночестве. Это было только начало, и ему следовало как-то рас­ширить этот просвет завоеванного доверия.
Тут крылась какая-то загадка: что задумала Элиза Д. Браун?
—   Элиза! — Веллингтон подошел к ней широким шагом со скептическим взглядом на строгом лице. — Я честно призна­юсь, что не знаю никакого разумного способа срезать путь, ко­торый бы позволил нам быстрее добраться отсюда к докам. Поскольку вы немножко доверились мне, я хотел бы получить взамен немного доверия и к вам. Мы ведь направляемся об­ратно в министерство, так?
—   В конечном счете — да, — ответила она с хулиганской улыбкой, которая ему ужасно не понравилась.
—   Теперь дальше, мисс Браун: нам действительно необходи­мо попасть обратно в архив. Я думаю, что моя любовь к тайнам и тяга к приключениям уже получили достаточную тренировку...
Внезапно Веллингтон почувствовал, что его развернуло, и он ударился в стену ближайшего здания. Элиза крепко вце­пилась в отвороты его сюртука и удерживала его в неподвиж­ности, прижимая к стене всем телом. Одно ее бедро врезалось ему между ног, наводя на мысль, что если он пошевелится, мо­гут пострадать некоторые его органы, расположенные внизу.
—   Плевать на тренировки, Букс, — прошипела она прямо ему в лицо. Губы ее были от него в каких-то нескольких дюй­мах. — Я уже устала разыгрывать с вами благовоспитанность. Вы могли быть библиоте...
—   Архива...
Она еще крепче сжала отвороты его сюртука, а нога ее на­чала медленно двигаться вверх и вниз по внутренней поверх­ности его бедра.
—   ...библиотекарем где угодно, но вместо этого вы выбра­ли карьеру в министерстве. И вот теперь вы работаете в ми­нистерстве. Замечательно. Ну хорошо, а как же насчет остав­шейся части вашей души?
Веллингтон не смел опустить глаза вниз, но он и так чувство­вал, как ее бюст, опускаясь и поднимаясь, трется о его грудь. Кровь ударила в самые неподходящие для такого момента места, и дыхание его участилось. Да, она применяла к нему свои жен­ские уловки, он понимал это; но Веллингтон также осознавал, что при определенном приложении усилий с ее стороны это слег­ка волнующее и восхитительно приятное положение, в котором он оказался, очень легко может стать крайне болезненным.
—   Продолжайте, Велли, — проворковала Элиза, — рас­скажите своему новому напарнику, когда это было у вас в по­следний раз.