Реализация (СИ)

И хоббиты, и бывшие мужья попаданки споро выковыривали камни откуда придётся, пользуясь тем, что революционные массы не могли им помешать и преодолеть щит, поставленный Сильмэ.
Орудовали свежеспасённые попаданы чем ни попадя: маги вспучивали землю огненными шарами, "ельф" работал вручную. Хоббиты рыли как кроты, перепахивая двор у барака. Катерина помогала им не только словом, но и делом - таскала-волочила добытые камни в кучу, используя котелок вместо тачки.
Писатель Золотов оценил будущий арсенал радостным "Рррааа!" и продолжил пугать попаданов бреющим полётом. Пролетая у них над головами, Виталий Петрович выл на манер падающей бомбы, а взмывая вверх, орал стихи бредового содержания. И не факт, что его непроверенное творчество ни на кого не оказывало пагубного влияния.
Первое замешательство и попаданов, и, как самокритично отметил Нальдо, его собственное - прошло. Силь готова была снять общую защиту и поменять щит на купол, поскольку наметившаяся битва грозила перерасти в побоище, и следовало отсечь Золотова от "обоза" камней, пусть и силами попаданов Вторичной Мути (что бы там ни орала неадекватная пассия писателя).
Заминку Сильмэ с немедленной реакцией ан Амирон понял правильно: кого от кого спасать-то? "Кто более матери-истории ценен?!", совсем некстати всплыла в его голове строка поэта-трибуна*, намекая на политически верное решение вопроса. Писатель был всяко ценнее. Жаль, если об купол приложится всей массой и всеми сущностями.
Ценный завербованный писатель в очередной раз спикировал, умудрившись подхватить пару камней и одну штакетину от забора мавзолея (попаданка Катерина порушила ораторскую оградку). Разбушевавшийся Золотов только чудом попал в предполагаемого противника, а не в самого Нальдо. Штакетина просвистела в опасной близости от виска Охотника.
Кощей и Царевич, несмотря на своё плачевное состояние, тоже решили помочь в борьбе и поползли к куче камней и хлама. Два полутрупа собирались сделать кучу покруче и повыше, чтобы их защитнику было способнее хватать снаряды слёта.
Вот и пойми этих попаданов из загадочной страны - Россия! С американскими и японскими попаданами всегда было проще иметь дело. А с российскими - сам чёрт не разберет! Демоны и горынычи, царевичи и кощеи, ведьмы, оборотни, герои с дубинами и героини в куцых кольчужках - они как-то умудрялись бить врага сообща, несмотря на разницу во взглядах и в сути реализации. Что интересно - враг мог быть и своим. И, кажется, своих родных врагов они били в щадящем режиме. По крайней мере, Золотов не столько бил, сколько пугал. А вот чужих... Нальдо с ужасом представил себе, что было бы, найдись у попаданов из России общий враг. Настоящий, а не сказочный. Дело бы не кончилось ролевыми играми. Политика... Ан Амирон поймал себя на том, что совершенно случайно, но откровенно и некультурно сплюнул.
- Не комильфо, сударь, - немедленно отреагировал бывший стажёр Баська.
Нальдо проследил за полётом вошедшего в раж писателя, увернулся от мелкого камня и неожиданно для себя изрек, наблюдая, как тощий Николай волочит огромный булыжник не без помощи ушастого, но тоже обессилившего "светлого-почти-сородича":
- Российский эльф это - не просто так эльф... - и понял, что уже готов присоединиться к тем ненормальным, которые работают в Мутном Месте, забросив спокойную жизнь, - Русский эльф - это сила! Особенно в союзе с Царевичем, - резюмировал Старший Охотник, испытывая некую нездоровую тягу помочь с перетаскиванием булыжника слабосильным попаданам.
- Ан Амирон! - вернула Нальдо к реальности Сильмэ, - приземляем Золотова!
Но Нальдо вовсе не хотелось приземлять писателя. Красиво пикирует! Почти как "Стрижи". Когда ещё такое увидишь? Кстати, демоны-акробаты "Стрижи" никогда не показывали трюков с подбиранием камней у самой земли, не снижая скорости...
Талик разошёлся не на шутку. Он воевал впервые в жизни и ощущал себя-пятикратного (Горгуль - не в счёт) целой армией. Внизу, за спинами стоящих кордоном конвоиров, суетилась Катерина и спасённые попаданцы. Даже хоббиты не остались без дела. Народ (а это был его, Талика, народ) тащил камни, палки и доски. Отважная Катя взобралась на местный мавзолей и раскурочила ограду. Витольд зашёлся от восторга и ощутил себя всесильным как никогда. Оказывается, даже демонам нужна поддержка народа.
Бомотун крякнул и выдал:
- Я не знаю, где там суша,
Наплевать мне, где там море!
Витольд подхватил ритм:
- Да и фиг с ним! Дело в смысле! - окончательно перехватив управление телом и заорал:
- Между тучами и сушей
Гордо рею я, могучий,
Наплевав на слог и рифму,
Чёрной гарпии подобный!
Примерившись к подросшей куче камней, Бутончик и Витольд направили крылатое тело вниз, умудрившись не только не врезаться в землю, но и подобрать пару булыжников и палку. Снаряды были почти прицельно скинуты на головы ненавистников частной собственности. Бойцы условно-красной армии кинулись врассыпную и загомонили. Видя панику в рядах противника, Бутончик присоединился к общему восторгу сущностей и запищал:
- И татары тоже стонут!
Им татарам недоступно
Недоступное татарам!...
Я - поэт, а не ботаник,
Чтобы в птицах разбираться, - примирительно закончил вампир в ответ на критически-пренебрежительное Бормотунское "гм-м".
Талик ещё раз спикировал к куче и попытался ухватить больше, чем пару камней. В результате, он чуть не прошиб голову Нальдо, выронив лишний третий камень. Ну, не прошиб же!
На взлёте неожиданно ожил оборотень, который раньше не выказывал любви к полётам. Талик почувствовал, что бывший блохоносец лучше сдохнет с перепугу, чем не выскажет своё отношение к приземлённым революционерам. Пришлось дать слово хвостатому. Витас справился со страхом утраты почвы и вполне грозно прорычал:
- Пусть клюют придурков крачки,
Пусть поморники загадят,
Пусть большие альбатросы -
А я помню, что - большие, -
Сбросят яйца им темя
Страусиного размера
Килограмм по пять - не меньше!
Вместо страусиных яиц в сторону ненормальных попаданцев полетел каменный снаряд и даже угодил по ноге мужичонке в пенсне. Бормотун вдохновился прицельным метанием и присоединил свой голос к прочим сущностям, намекая на следующую мишень:
- Местный "Ленин" глупо прячет
Своё тело в Мавзолее -
Египтянин недобитый,
Дохлой мумии подобный!
Неожиданно снизу донёсся не по годам звонкий (для бабы-Яги) голос Катерины:
- Славься вечно Говард Картер!**
Руки прочь! Тутанхамона
Не дадим в обиду немцам!
По мнению Талика, немцам вообще ничего нельзя было "давать в обиду": ни Тутанхамона, ни неизвестного пока что "кратера". Даже если он - лунный. Как-то сразу вспомнился пломбированный вагон с революционерами, о котором Талик когда-то то ли читал, то ли слышал. Тут уж не стерпел сам писатель Золотов:
- Зашибу продажных тварей! - заорал он, подхватив слишком тяжёлый камень прямо из рук двух нечаянных помощников.
- В пломбированном вагоне
Едут пусть обратно в Мордор!
То ли изобретатель Мордора, покойный профессор Толкин, не любил, когда его имя поминали всуе, то ли главный конвоир терпеть не мог фэнтези ни в переводе, ни в оригинале, но Талик почувствовал тот самый потолок, об который уже не раз бился. Но на сей раз, его не приложило об невидимую преграду и не дёрнуло вниз. Ему просто дали понять, что момент падения близок.
- Нам культурно намекнули,
Что уже пора снижаться? - разочаровано рыкнул Витольд.
- А вот фиг вам! Я же - демон!
"Гордый, чёрный демон бури", - полностью сошёлся с оригиналом коварный.
Витас присоединился:
- ЧОткий демон, подтверждаю.
Неожиданно с земли возразил Баська:
- Да не "чоткий", сударь! "Чуткий"! - и напомнил Талику текст Горького: