Ушибленные скрижалью (несколько слов о современной поэзии) (СИ)

Здесь я сознательно опускаю такое явление, как постмодернизм, поскольку оно до сих пор не имеет сколь-нибудь четкой дефиниции. Единственное, что можно сказать с некоторой определенностью – когда автору заявить нечего (а очень хочется), он начинает оперировать чужим творческим материалом, конструируя из него нечто. Конечно, и аллюзивность, и реминисцентность имеют право на существование – в рамках аутентичного творческого метода. Но, если это становится самоцелью (как у многих авторов, именующих себя постмодернистами), иначе, как паразитизмом, это не назовешь. Такое, своего рода, глистное существование в теле многострадальной российской словесности…
В настоящее время классификацию поэтических направлений затрудняет тот факт, что современные поэты в достаточной степени малоизвестны и, тем более, малоизученны. Сейчас поэзия стала кулуарной и доступна лишь небольшому числу читателей и почитателей. Произошло это не столько по вине самих стихотворцев, воздвигших себе башню из слоновой кости, сколько из-за общей невостребованности.
Современное общество, перекормленное в начале девяностых хлынувшей бесцензурной литературой, сломавшей все прежние жанровые и тематические ограничения, приобрело идиосинкразию на любые рифмованные текстуальные самовыражения. Поэтому, по всем правилам естественного отбора, стихотворчество начало видоизменяться, подстраиваясь под запросы социума. Многие авторы как будто взяли курс на возвращение к истокам, к первобытно-хоровому синкретизму, когда музыка, танец, голос и, собственно, текст должны были дополнять друг друга. В определенной степени вся современная культура переходит в некоторую визуальную плоскость. Уже ни одно чтение не обходится без какого-то видеоарта, без музыки и сценического действия. Современный человек с клиповым сознанием просто не в состоянии воспринимать ТОЛЬКО печатный текст. Такова плата за прогресс – чем высокотехнологичнее общество, тем рудиментарнее сознание.
В этом контексте более выгодную (в плане восприятия и узнавания) позицию занимают рок-поэты и авторы-исполнители (барды). И не в последнюю очередь это связано с тем, что авторы в своих песнях обращаются к самым насущным и актуальным проблемам времени. Тема любви, ненависти, одиночества, добра и зла, власти – вот тот основной перечень вопросов, волнующих рок-поэтов. Казалось бы, подобный круг проблем волновал литературу на протяжении веков, однако рок–поэзия дает свою оценку, во многом отличную от других. Для данного вида искусства свойственны, в первую очередь, детальность и символизм. Так же важно, что при образной сложности и большой противоречивости чувств, рок-тексты отличаются ритмической простотой и использованием большого количества изобразительно–выразительных средств. Конечно, бардовская поэзия несколько ближе к поэзии в классическом понимании этого слова. То есть, в авторской песне первичен текст, а музыка является чем-то вроде гарнира, облегчающего переваривание. Здесь стоит особо отметить такую крупную фигуру (из ныне здравствующих), как М. Щербаков.
Напротив, рок-тексты в основной массе своей вторичны по отношению к музыке. Поскольку основным «потребителем» рок-продукции является молодежь, авторы заведомо идут на упрощение, доступность пониманию массовой аудитории. В частности, на такой компромисс пошел А. Васильев (гр. «Сплин»), начинавший свою творческую деятельность со сложных стихотворений и пришедший, в результате, к коммерческим текстам.
Подытоживая вышесказанное, хочу закончить свой обзор цитатой из классика отечественного рока Ю. Шевчука: «Посмотри на эти рожи – в чем-то все творцы похожи…».