Книга о судах и судьях

- Никогда не слыхал, чтобы человеческая обувь служила пищей для мышей, возразил Лай. - Если бы таков был приказ султана, я бы не велел убивать мышь. 
Черепаха посмотрела в свои законы и сказала: 
- Ты, Лай, и твоя кошка - вы оба виноваты и должны понести наказание. 
- Что ж, - сказал Лай. - А посмотри-ка в свои законы, велико ли должно быть наказание? 
- Лучше всего было бы наказать их обоих палками, - радостно воскликнул леопард. 
- Да, Лай, - согласилась черепаха, - тебя стоит наказать палками. 
- А кошку? - спросил Лай. 
- Кошка - другое дело, - сказала черепаха. - Больше всех виноват ты. Дикая собака, принеси две палки! 
Леопард хотел схватить Лая, но тот швырнул его на землю и крикнул: 
- Ах, так? Сегодня вы узнаете, кто такой Лай! Вы все распрощаетесь с жизнью. 
Одной рукой он схватил леопарда, другой черепаху, стукнул их друг о друга и бросил на землю. Леопард тотчас испустил дух, а черепаха взмолилась: 
- Пощади меня, Лай, теперь я вижу, как ты велик! 
- Эх ты, великий султан, - крикнул ей Лай, - посмотри-ка еще раз в свои законы и скажи, кто виноват. 
- Виновата я, - ответила черепаха, - я очень, очень виновата. Можешь сам посмотреть в мои законы. 
- Твои законы - простые камни, - ответил Лай. - Какая в них может быть справедливость? 
Ираку,  160, 89 
176. Семь братьев-мышей 
Давным-давно жили на земле семь братьев-мышей. У них была своя юрта величиной с ладонь. 
Однажды утром проснулись они и увидели, что за ночь снегу навалило - стены скрыло! Сделали братья деревянные лопаты и начали разгребать снег. Целый день трудились, очень проголодались. 
И вдруг на том месте, где только что отгребли снег, все увидели кусочек мяса. Он лежал прямо перед носом Самого Младшего Брата. Не успели все и рта раскрыть, как он съел это мясо. 
Самый Старший Брат закричал: 
- Что ты наделал?! Все съел сам! Вот я тебя сейчас! И на глазах у перепуганных братьев-мышей он прыгнул и проглотил Самого Младшего Брата прямо с хвостиком. Тогда пять братьев накинулись на него, связали и поволокли на суд к хану. Долго шли, очень устали, пока добрались до хана. Связанного брата оставили у дверей, а сами вошли в юрту. 
Хан величественно восседал на троне. Он с усмешкой посмотрел на взмокших, запыхавшихся мышей. 
- Откуда вы пришли? - спросил хан. 
- Мы пришли из-за семи рек, из-за семи перевалов, - ответили мыши. 
- Это и видно, вон как язычки-то высунули! - заметил хан. 
- Нас было семеро, - сказали мыши. 
- Ого, как много! - засмеялся хан. 
- У нас была юрта величиной с вашу ладонь, - сказали мыши. 
- Большая юрта! - усмехнулся хан. 
- Когда мы разгребали снег, наш Самый Младший Брат нашел кусок мяса и съел. И тогда Самый Старший Брат проглотил его прямо с хвостиком. 
- О, какой он страшный! Где же он? - спросил хан. 
- Мы его связали и приволокли к вам на суд. Он лежит за дверьми. Он очень большой. Когда мы его нашли, он был совсем маленький, мы взяли его к себе и стали звать наш Самый Младший Брат, но он рос быстрее всех, и скоро мы стали его звать Наш Самый Старший Брат. Он стал спать уже не в юрте, а снаружи. 
- Втащите его сюда! - приказал хан. 
Братья-мыши втащили связанного Самого Старшего Брата. 
- Ха-ха-ха! - захохотал хан. - Да ведь это - кот! - И он стал развязывать травинки, которыми были спутаны лапы кота. 
- Хан, как вы его накажете? - спросили мыши. 
- А вот как: развяжу и отпущу. Он хорошо сделал, что съел мышь! И пусть он всех вас сожрет! - крикнул хан. Испугались братья-мыши и разбежались кто куда. А хан самого старшего их брата сделал своим котом. С тех пор кот не дружит с мышами. Он помнит, как они волокли его, связанного, через семь рек, через семь перевалов на суд к хану. 
А мыши обиделись на хана, что он оправдал кота-преступника, и начали таскать у хана зерно, лепешки, сало, масло. 
Вот с тех пор и стали мыши врагами людей, а кошки - врагами мышей. 
Тувинская,  131, 187 
177. [Он нам не так нужен] 
Деревенский кузнец убил человека, и кадий приговорил его к смертной казни. Жители деревни толпой пришли к кадию и заявили: 
- Кузнец у нас один. Если ты его казнишь, кто же будет подковывать наших мулов и ослов? Пусть казнят вместо него бакалейщика, он нам не так нужен. 
Кадий подумал и ответил: 
- Зачем же убивать бакалейщика? Он тоже один. Давайте казним одного из служителей бани - ведь их там двое. 
Персидская,  85, 52 
178. Цена закону 
Много лет назад жил в Монголии слепой музыкант. 
Триста шестьдесят пять дней в году странствовал он по стойбищам, ходил из юрты в юрту, играл людям на хуре * , пел песни, сказывал былины. 
Слепой музыкант откладывал каждую лишнюю монетку на черный день, когда заболеет и не сможет бродить по стойбищам. Свои деньги он носил в мешочке, а мешочек прятал за пазухой и никогда с ним не расставался. 
Однажды, когда музыкант играл на многолюдном сборище и пел свои песни, подошел к нему щегольски одетый незнакомец. Растолкав людей, он протиснулся вперед, сел на корточки перед музыкантом и стал пристально смотреть на него своими черными глазами. На пришельце были шелковый халат, а поверх него зеленая плисовая куртка; на ногах - добротные кожаные гутулы * ; шапка из черного шелка сдвинута набок. 
Когда музыкант кончил играть и народ разошелся, незнакомец воровато осмотрелся и запустил руку за пазуху музыканта. Слепой музыкант испугался, схватил вора за руку, стал кричать: 
- Люди! В ясный день, под золотыми лучами солнца человека грабят! 
Не успел грабитель вытащить руку из-за пазухи музыканта, как сбежались люди и схватили его. 
- Так хорошо одет, а кого вздумал грабить! - возмущались они. - Бедного слепого музыканта. Позор тебе! 
А пришелец и не думал выпускать из рук мешочек. 
- Подумайте, откуда у этого паршивого слепца может быть столько денег? кричал он. - Это мои деньги! Он у меня хотел их отнять! 
Народ еще пуще возмутился. 
- Мошенник, хочешь оклеветать бедного музыканта! - закричали люди и повели его к нойону * . 
Выслушал нойон, что говорили ему люди, усадил слепого музыканта и стал допрашивать мошенника.