Корабль призраков: Исландские истории о привидениях

Привидение следует за камнем
(Bjarni Harðarson, 2001)
В шестидесятых годах Йоун Сигурдссон, хозяин хутора Скотлагроув в Хреппе, купил у Йоуна из Стеккхольта несколько овец. Йоун с помощниками подогнали для перевозки скота прицеп. По пути до Стеккхольта жители Хреппа положили в прицеп тяжёлый плоский камень, очевидно, чтобы чем-то пригрузить его. Перед тем как загнать овец, камень из прицепа выкинули, и с тех пор он так и лежал возле овчарни в Стеккхольте, а она там совсем рядом с домом. Вскоре после этого возле камня начали ходить привидения. Особенно часто их замечала Бергтора, дочь Йоуна. Она то и дело слышала шаги в доме и за домом, а однажды увидела, что по крыше овчарни бежит человек, хотя на самом деле там никого не было. Некоторые считали, что все эти явления связаны с фюльгьей жителей Хреппа, а на востоке шла молва, будто братьев, Йоуна из Скотлагроува и Магнуса из Бридьюхольта, преследует потомство Ирафетльского призрака.
Сон Эрленда Стурлусона
(Gríma hin nýja, 1965)
Зимой 1831 года, когда я прожил в Рёйдау уже десять лет, 27 декабря, я, как обычно, присматривал за своими овцами. Стояла оттепель, дул сильный ветер, а на земле был гололёд. Я вернулся домой лишь под вечер, очень уставший. Придя домой, я повалился на кровать и тотчас уснул, против обыкновения; ведь я никогда не сплю в сумерки. Мне приснилось, что я на хуторе Финнстадир в Кинн (на Склоне). Я видел дом у Льосаватн (Светлого озера), и всё там было мне знакомо. В этом сне я собирался домой и решил идти напрямик мимо туна на горе Фремстафетль. Это бывшая монастырская земля на реке Мункатверау и пролегает к югу и востоку под горой, которая тянется оттуда на север между Скьяльванди и Холодным склоном (Кальдакинн). Там жил Финни Сновидец, сын Торгейра Годи Светлого Озера [72], и это место называлось Под Горой. (Про него написано в саге «О людях со Светлого озера» и в саге «О Финнбоги Сильном», а к юго-востоку на Горе стоит Камень Финнбоги.) В этом сне я стоял на пригорке к югу от туна на Горе и думал, как мне переправиться через реку, на которой ещё не установился лёд. Тут я увидел, что рядом со мной стоит женщина — старуха, на вид довольно-таки коренастая, но немалорослая. Она была празднично одета, а на лбу у неё был коричневый платок или холстина, с невысокой белой шапочкой. Я не испугался её. Она посмотрела на меня радостным взглядом и говорит: «Здесь так красиво, правда ведь?»
Тут я осмотрелся вокруг и вижу длинный и довольно-таки узкий камень. По форме он напоминал восьмигранную надгробную плиту, наверное, в нём было шесть-семь локтей длины. Он лежал с севера на юг. На нём была надпись, не выбитая, а скорее выпуклая, как на латунных изделиях, формовом хлебе или старинных вальках для белья и тому подобных резных предметах. На каждой грани было по две строчки. Надпись шла с юга на север, и, чтобы прочитать её, надо было стоять или опуститься на колени с восточной стороны камня. Женщина в моём сне велела: «Читай это». Я ответил: «Я, наверное, не смогу». Тогда она сказала: «Я тебе напомню; хотя этого, наверное, не потребуется».
Я начал читать и подумал, что не смогу перевернуть камень, чтобы прочитать всю надпись по кругу. Но едва я попробовал, как у меня всё получилось. Хотя он и оказался лёгким, я всё же был уверен, что это именно камень, а не кусок доски или бревна. Про надпись я могу сказать только то, что читать её было легко, и я проговаривал её снова и снова, пока не выучил наизусть. После этого я поднялся, — а женщина тут же исчезла или растаяла, как дым или пар, — и камень тотчас пропал.
Я проснулся не сразу, а чуть погодя. Тогда я стал вспоминать сон и то, что смог запомнить из надписи на камне. Вот что это было:
 
 
Во время оно одна владела
 
Землёю здесь я в цветущем крае;
 
Звенели песни здесь под Горою.
 
Под землёю я клад зарыла;
 
Заберёшь ты его, мой родич,
 
Но не потомки прочих родов.
 
От неволи я избавлюсь,
 
И скажу я тебе спасибо.
 
Я хочу, чтобы знал ты это,
 
Всё запомнил и обдумал.
 
Имя мне — Марья Эггертсдоттир,
 
Эрлендом сын мой звался.
 
Мужа рано я схоронила,
 
Он погиб в пучине бурной.
 
А затем я зарыла злато,
 
Сберегая для потомков.
 
Сомневалась в своей затее,
 
Но судьбы я своей не знала.
 
Воспитать я хотела сына
 
Верным мне, но вышло иначе:
 
Стал беспутным безумный отпрыск,
 
Сам завёл же семью большую.
 
Ненавидел меня невежа,
 
Матери — жалел кусок он.
 
Восемьдесят шесть минуло вёсен —
 
Хворь меня свела в могилу.
 
Пришёл повеса к моей постели,
 
Знать захотел, где злато скрыто.
 
Отвечать я отказалась:
 
Обладать им он не достоин.
 
Пусть никто не владеет кладом,
 
Лишь один мой любимый родич,
 
Окрещённый именем Эрленд,
 
Кто отца потерял недавно,
 
Пожилого, мне ровесника,
 
Кто сильно пёкся о престарелом
 
До последнего денёчка.
 
Я отдам такому все деньги,
 
Но не дурню и не невеже,
 
Пусть мне даже ждать придётся,
 
И наказ мой исполнить трудно.
 
Опочила в тоске я чёрной,
 
Получила приют последний
 
Тут на озере на Светлом.
 
Пять веков с поры той минуло
 
да и восемь лет впридачу.
 
Только мыслью возвращалась
 
Я к запрятанному злату.
 
Суждено мне следить за кладом —
 
Не видать мне в гробу покоя!
 
Но пророчество сбылося,
 
Обрету теперь я отдых.
 
Ты — тот самый, кто так пёкся
 
Об отце до самой смерти.
 
Ты отныне владеешь кладом!
 
И тебя бы я попросила
 
Поселиться под Горою.
 
Переедешь — не пожалеешь:
 
Ведь земля за этим склоном
 
Принесёт тебе удачу.
 
Даже если твои руки
 
Не коснутся этого клада, —
 
Всё одно мне облегченье.
 
Сон меня ждёт в земле освящённой,
 
А теперь я с тобой прощаюсь.
 
 
Это то, что я запомнил в точности и записал здесь, ничего не прибавив и не убавив. Сон показался мне необычным, историческим, и я рассказал его одному человеку.
Тогда я услышал легенды и истории о том, что возле Горы будто бы видели, причём неоднократно, огни, которые, по поверьям, указывают на зарытый клад. Однажды какой-то человек проходил мимо этих мест ночью. Было пасмурно, но безветренно. Он увидел огонёк возле хутора на Горе и подумал, что, наверное, это загорелось сено или дом, а хозяева спят. И он с самыми лучшими намерениями заторопился туда, чтобы в случае чего прийти на помощь. Но когда он добежал до того места, огонёк исчез. Он обошёл хутор и все постройки кругом, но ничего не заметил, подумал: «Как странно!» — и пошёл своей дорогой.