По дороге к высокой башне (СИ)
- Добро пожаловать домой, - сказал я сам себе.
Когда я налюбовался на свое новое жилище и вышел наружу оказалось, что Марон и носильщик уже ушли. Я видел, как они поднимались по тропе. Даже если бы я захотел их окликнуть и остановить у меня бы ничего не получилось. Они ушли слишком далеко. На дорожке осталась цепочка следов.
- Господин!
Я оглянулся и увидел стоящего рядом носильщика. Он аккуратно сложил мои вещи возле башни и терпеливо ждал, когда я соизволю с ним расплатиться.
- Мы пришли, господин? - спросил он.
- Да.
Я вытащил из кошелька маленькую серебряную монету и протянул ему.
- Этого хватит?
Я платил ему каждые три дня и знал, что полученных от меня денег будет более чем достаточно.
- Спасибо, господин, - парень поклонился.
- Ступай.
Он не заставил просить себя дважды и бросился вслед за Мароном. Носильщики нанимались вдвоем, наверно и вернуться в родную деревню они собирались вместе.
Рядом с башней в скальном выступе было выдолблено широкое сиденье. Его засыпало снегом и сухими листьями. Я вычистил мусор и тяжело опустился на него. Ноги гудели от долгой ходьбы и им требовался отдых. С этого места открывался потрясающий вид на маленькую затерянную в горах долину, на деревню и узкий проход по которому мы пришли. Наверно прежние хозяева сажали сюда наблюдателя, чтобы он следил за тем, не идут ли враги. Облокотившись спиной на холодные камни и положив меч на колени, я подумал: "Мой путь закончен. Долгая дорога подошла к концу. Вот оно наследство Тагона за которое я так долго боролся - крошечная нищая деревенька и заброшенная старая башня. Кошелек мой пуст, зато все королевские ищейки рыщут по стране в поисках меня. Великая насмешка богов состояла в том, что, получив свою долгожданную награду я все-равно остался ни с чем".
Пошел снег. Мягкие хлопья повалили с неба заметая узкую тропинку, следы Марона и носильщиков. Я сидел на холодных камнях и вспоминал свое бегство из захваченного монастыря, оборону Пауса, великую битву, ужасы войны, которые мне пришлось пережить, всю ложь, которую мои уста смогли произнести и кровь, которую мне пришлось пролить.
Из-за стены крайнего дома выглянул крестьянин. Он смотрел на меня во все глаза, словно увидел перед собой великое чудо. Одна за другой двери домов стали открываться. Жители выходили из дворов и шли к башне. Их было много, больше чем я мог себе представить. Люди остановились на дорожке, немного не доходя до моего нового дома. Они робко жались друг к другу и с испугом смотрели на меня.
- Здравствуй, молодой господин, - наконец сказал какой-то старик, который рискнул подойти ближе всех.
Я встал и сделал шаг к притихшим людям.
- Здравствуй, - сказал я, - Здравствуйте все!