Поэтический мир прерафаэлитов

James Abbott McNeill Whistler SYMPHONY IN WHITE № 2: THE LITTLE WHITE GIRL Oil on canvas. 1864 Tate, London
Джеймс Эббот Макнейл Уистлер СИМФОНИЯ В БЕЛОМ № 2: МАЛЕНЬКАЯ БЕЛАЯ ДЕВУШКА Холст, масло. 1864 Галерея Тейт, Лондон
  
ПЕРЕД ЗЕРКАЛОМ
 
(ОТРЫВОК)
 
 
 
Средь алых роза белая
 
      Не так бела,
 
И примула несмелая,
 
      Что расцвела
 
Под стужею мятежной,
 
Дрожа красою нежной,
 
      Не ярче белоснежного чела.
 
 
 
Запретная, забытая,
 
      Сложив крыла,
 
Молчит любовь — где скрытая
 
      Печаль легла?
 
Твой полдень скоро минет,
 
Восторг души остынет,
 
      О роза, чьей любви не знать тепла!
 
 
 
Раздели ветры шалые
 
      Сад догола,
 
И лепестки усталые
 
      Метель смела.
 
Прошла пора цветений,
 
И светлый пир осенний
 
      Прогнала стужа и ночная мгла.
 
 
Перевод А. Круглова
 
  
AT PARTING
 
 
 
For a day and a night Love sang to us, played with us,
 
Folded us round from the dark and the light;
 
And our hearts were fulfilled of the music he made with us,
 
Made with our hearts and our lips while he stayed with us,
 
Stayed in mid passage his pinions from flight
 
For a day and a night.
 
 
 
From his foes that kept watch with his wings had he hidden us,
 
Covered us close from the eyes that would smite,
 
From the feet that had tracked and the tongues that had chidden us
 
Sheltering in shade of the myrtles forbidden us
 
Spirit and flesh growing one with delight
 
For a day and a night.
 
 
 
But his wings will not rest and his feet will not stay for us:
 
Morning is here in the joy of its might;
 
With his breath has he sweetened a night and a day for us;
 
Now let him pass, and the myrtles make way for us;
 
Love can but last in us here at his height
 
For a day and a night.
 
 
  
НА ПРОЩАНИЕ
 
 
 
День один и одну только ночь нас качала
 
Любовь. Свет и тьма были схожи точь-в-точь.
 
В нас играла и в музыку нас облачала,
 
На губах и в сердцах наших песней звучала,
 
Не спешила на крыльях распахнутых прочь
 
День один и одну только ночь.
 
 
 
От врагов недреманных крылом защищала,
 
Укрывала от тех, кто до зрелищ охоч,
 
От толпы, что гнала, от молвы, что стращала
 
И забыться под миртами нам запрещала.
 
Дух и плоть в единенье могли изнемочь
 
День один и одну только ночь.
 
 
 
Но лишь солнце взошло, как она заскучала,
 
Рядом с нами томиться ей стало невмочь.
 
День и ночь нас дыханьем своим услащала…
 
Пусть идет. Что нам мирты — любому сначала
 
На такой высоте удержаться бы смочь
 
День один и одну только ночь.
 
 
Перевод М. Фаликман
 
  
THE SALT OF THE EARTH
 
 
 
If childhood were not in the world,
 
      But only men and women grown;
 
No baby-locks in tendrils curled,
 
      No baby-blossoms blown;
 
 
 
Though men were stronger, women fairer,
 
      And nearer all delights in reach,
 
And verse and music uttered rarer
 
      Tones of more godlike speech;
 
 
 
Though the utmost life of life’s best hours
 
      Found, as it cannot now find, words;
 
Though desert sands were sweet as flowers,
 
      And flowers could sing like birds:
 
 
 
But children never heard them, never
 
      They felt a child’s foot leap and run, —
 
This were a drearier star than ever
 
      Yet looked upon the sun.
 
 
Arthur Hughes THE KING’S ORCHARD Oil on canvas. Circa 1858 Fitzwilliam Museum, Cambridge
Артур Хьюз КОРОЛЕВСКИЙ САД Холст, масло. Ок. 1858 Музей Фицуильяма, Кембридж
  
СОЛЬ ЗЕМЛИ
 
 
 
Когда бы дети всей земли
 
      (Кудряшки, губки, щечки)
 
Вдруг разом улететь смогли,
 
      Как чудо-ангелочки,
 
 
 
Мужчины стали бы бойчей,
 
      А женщины — прелестней,
 
И мог поспорить звук речей
 
      С сонетом или песней,
 
 
 
Для чувств нашлись бы вдруг слова,
 
      Сокрытые доселе,
 
Пустыня, что была мертва,
 
      Цвела, а розы — пели,
 
 
 
И только дети б никогда,
 
      Все это не видали,
 
Земля б угасла, как звезда
 
      Унынья и печали.
 
 
Перевод Е. Савельевой
 
  
SLEEP
 
 
 
Sleep, when a soul that her own clouds cover
 
Wails that sorrow should always keep
 
Watch, nor see in the gloom above her
 
    Sleep,
 
 
 
Down, through darkness naked and steep,
 
Sinks, and the gifts of his grace recover
 
Soon the soul, though her wound be deep.
 
 
 
God beloved of us, all men’s lover,
 
All most weary that smile or weep
 
Feel thee afar or anear them hover,
 
    Sleep.