Поэтический мир прерафаэлитов

  
ASTARTE SYRIACA
 
(FOR A PICTURE)
 
 
 
Mystery: lo! betwixt the sun and moon
 
     Astarte of the Syrians; Venus Queen
 
     Ere Aphrodite was. In silver sheen
 
Her twofold girdle clasps the infinite boon
 
Of bliss whereof the heaven and earth commune:
 
     And from her neck’s inclining flower-stem lean
 
     Love-freighted lips and absolute eyes that wean
 
The pulse of hearts to the sphere’s dominant tune.
 
 
 
Torch-bearing, her sweet ministers compel
 
     All thrones of light beyond the sky and sea
 
     The witnesses of Beauty’s face to be:
 
That face, of Love’s all-penetrative spell
 
Amulet, talisman, and oracle, —
 
     Betwixt the sun and moon a mystery.
 
 
Dante Gabriel Rossetti ASTARTE SYRIACA Oil on canvas. 1876–1877 Manchester City Galleries
Данте Габриэль Россетти ACTAPTA СИРИЙСКАЯ Холст, масло. 1876–1877 Манчестерская художественная галерея
  
АСТАРТА СИРИЙСКАЯ
 
(К КАРТИНЕ)
 
 
 
Мистерия: меж солнцем и луной —
 
     Сирийская Астарта, Афродиты
 
     Предвестница: из серебра отлиты
 
Плетенья пояса; их ряд двойной
 
Таит восторг небесный и земной.
 
     Изогнут стебель шеи, приоткрыты
 
     Уста; вглядись — и вышних сфер сюиты
 
В биенье сердца зазвучат струной.
 
 
 
Пылают факелы в руках у жриц.
 
     Все троны света, суть земных материй,
 
     Власть талисманов, тайный смысл поверий —
 
Все в ней сокрыто. Так падите ниц
 
Пред Красотой, не знающей границ
 
     Меж солнцем и луной: венцом мистерий.
 
 
Перевод С. Лихачевой
 
  
VENUS VERTICORDIA
 
(FOR A PICTURE)
 
 
 
She hath the apple in her hand for thee,
 
     Yet almost in her heart would hold it back;
 
     She muses, with her eyes upon the track
 
Of that which in thy spirit they can see.
 
Haply, ‘Behold, he is at peace,’ saith she;
 
     ‘Alas! the apple for his lips, — the dart
 
     That follows its brief sweetness to his heart, —
 
The wandering of his feet perpetually!’
 
 
 
A little space her glance is still and coy,
 
     But if she give the fruit that works her spell,
 
Those eyes shall flame as for her Phrygian boy.
 
     Then shall her bird’s strained throat the woe foretell,
 
     And her far seas moan as a single shell,
 
And through her dark grove strike the light of Troy.
 
 
Dante Gabriel Rossetti VENUS VERTICORDIA Oil on canvas. Circa 1864–1868 Russell-Cotes Art Gallery, Bournemouth
Данте Габриэль Россетти VENUS VERTICORDIA Холст, масло. Ок. 1864–1868 Художественная галерея Рассел-Котс, Борнмут
  
VENUS VERTICORDIA
 
(К КАРТИНЕ)
 
 
 
Пока что медлит с яблоком рука —
 
     Отдать его тебе иль сохранить?
 
     А зоркий взгляд прослеживает нить
 
Судьбы твоей — спокойно, свысока.
 
Беспечен ты, и жизнь твоя легка? —
 
     Отведай! Сладостью не станешь сыт,
 
     Но сердце бедное стрела пронзит,
 
И вечная погонит вдаль тоска.
 
 
 
Глаза богини не сулят тревог,
 
     Но дар прими, и полыхнут огнем,
 
Что испытал фригийский пастушок.
 
     Бедою птичий крик ворвется в дом,
 
     Застонет гулко моря окоем,
 
И отблеск Трои озарит порог.
 
 
Перевод А. Круглова
 
  
‘FOUND’
 
(FOR A PICTURE)
 
 
 
‘There is a budding morrow in midnight:’ —
 
     So sang our Keats, our English nightingale.
 
     And here, as lamps across the bridge turn pale
 
In London smokeless resurrection-light,
 
Dark breaks to dawn. But o’er the deadly blight
 
     Of love deflowered and sorrow of none avail,
 
     Which makes this man gasp and this woman quail,
 
Can day from darkness ever again take flight?
 
 
 
Ah! gave not these two hearts their mutual pledge,
 
Under one mantle sheltered ’neath the hedge
 
     In gloaming courtship? And, O God! to-day
 
He only knows he holds her; — but what part
 
Can life now take? She cries in her locked heart, —
 
     ‘Leave me — I do not know you — go away!’
 
 
Dante Gabriel Rossetti FOUND Oil on canvas.1854–1855/1859–1881 Delaware Art Museum, Wilmington, DE
Данте Габриэль Россетти НАЙДЕННАЯ Холст, масло. 1854–1855/1859–1881 Делавэрский художественный музей, Уилмингтон, Делавэр
  
«НАЙДЕННАЯ»)
 
(К КАРТИНЕ)
 
 
 
«Полночный час — предвестие зари»:
 
     Так пел нам Китс, английский соловей.
 
     Среди бездымных лондонских теней,
 
Где над мостом тускнеют фонари,
 
Луч высветил гладь вод и пустыри,
 
     В смятенье — женщину, мужчину с ней,
 
     Но боль утраты, стыд пропащих дней
 
Вновь озарятся ль светом изнутри?
 
 
 
Не эти ли два сердца бились в лад,
 
Плащ на двоих деля, и звездный сад
 
     Внимал обетам? Что же впереди?
 
Он знает только, что ее настиг;
 
Она дрожит и подавляет крик:
 
     «Оставь — тебя не знаю — уходи!»
 
 
Перевод С. Лихачевой
 
  
A SEA-SPELL
 
(FOR A PICTURE)
 
 
 
Her lute hangs shadowed in the apple-tree,
 
      While flashing fingers weave the sweet-strung spell
 
      Between its chords; and as the wild notes swell,
 
The sea-bird for those branches leaves the sea.
 
But to what sound her listening ear stoops she?
 
      What netherworld gulf-whispers doth she hear,
 
      In answering echoes from what planisphere,
 
Along the wind, along the estuary?
 
 
 
She sinks into her spell: and when full soon
 
      Her lips move and she soars into her song,
 
      What creatures of the midmost main shall throng
 
In furrowed surf-clouds to the summoning rune:
 
Till he, the fated mariner, hears her cry,
 
      And up her rock, bare-breasted, comes to die?